Айвар, завернувшись в свой плащ, опустился на ворох сена. Глаза постепенно привыкли к полумраку, можно было и оглядеться.

Их закрыли на ночь в старом овечьем загоне. Земляной пол, стены из камней, а под потолком небольшие оконца. Крыша, крытая дёрном. Овец здесь уже давно не держали, даже запах навоза успел выветриться; у стен лежали бороны и плуги, и ещё на добрых две трети сарай был заполнен сеном, душистым мягким сеном. Отличное место! Для сна и отдыха. А чего им ещё желать в их положении? Им до утра лишь дожить. Вон, и о кормёжке никто не позаботился.

— Бесполезно! Здесь всюду камень! Камень, камень — и больше ничего! — Лидас в отчаянии крутанулся на месте, окидывая сарай взглядом.

— Нас не бросят здесь одних… — заговорил вдруг Кэйдар так тихо, почти шёпотом, что они оба его еле расслышали. — Нужно просто подождать немного… Нас найдут обязательно… Пусть даже по следам… Велианас никогда не допустит такого… Чтоб какие-то варвары… Я — Наследник всё-таки…

— Мать Благодетельница! — выдохнул Айвар с изумлённым смешком, но Кэйдар будто не слышал его, продолжал всё тем же тихим голосом:

— Велианас найдёт нас… Не отобьёт, так выкупит… Нам нужно просто подождать — и нас спасут…

— Да нет больше твоего Велианаса! — крикнул Айвар. — Никого больше нет! Все погибли! Одни мы остались…

— Заткнись, раб! — Кэйдар вдруг голос повысил, знакомо так, что Айвар сразу понял: его хозяин ещё сохраняет остатки рассудка, если понимает, кто перед ним.

— Неужели? — Рассмеялся в ответ со злой радостью. — Ударишь меня, да? — Поднялся на ноги одним стремительным движением, шагнул Кэйдару навстречу. — Да ты сам теперь — раб!!! Военная добыча! Что захотят, то с тобой и сделают!

— Ты — ничтожный! — Кэйдар тоже бросился вперёд, и они чуть не сцепились. Помешал Лидас. Встал между ними, оттолкнул Айвара, здоровой рукой в грудь ударил так, что тот, не удержавшись, упал на сено. Крикнул:

— Хватит! Хватит орать! Я не хочу это слушать! — Повернулся к Кэйдару, спросил обеспокоенно, резко сбавив тон:- Ты ничего не помнишь, да? Ту засаду? Не помнишь, как сам в плен попал?

Кэйдар головой покачал, осторожно, из стороны в сторону, мучительно вспоминая события пятидневной давности.

— Здорово его припечатало! — рассмеялся Айвар, глядя на них снизу. — Вот это, точно, был удар! Все мозги из ушей…

— Заткнись! — резко оборвал его Лидас, и Айвар неожиданно для самого себя замолчал.

— Не помнишь, да? — Лидас внимательно смотрел Кэйдару в лицо, стоял очень близко, даже лицо его в полумраке мог разглядеть, бледную маску с огромными чёрными провалами глаз, с пустым, мучительно-опустошённым взглядом. — Ну, а что последнее помнишь? Что вспоминается сразу?