Богиня-Мать, приняв облик прекраснейшей из женщин, ещё до появления аранов, совершила другое чудо: она породила первого мужчину в этом мире, она сама родила сына, бога Моха, могучего из мужей, покровителя всех мужчин, творца Солнца.

Араны почитали Его наравне с Девой-Матерью, так же, как и Он, носили длинные волосы, и помнили данный Богом-Сыном зарок: не выходить за каменные пределы мира. Стена гор, протянувшихся на юге, стала границей мира, известного аранам, хотя это не мешало им ходить в северные и даже восточные земли. С тамошними племенами они и воевали, и торговали. Поэтому про аранов знали вайдары, называющие их величайшими из людей.

О том, что за стеной гор, тщательно охраняемой Мохом, тоже могут жить люди, араны даже не задумывались. До тех пор, пока именно с той стороны к ним не спустился человек. Такой же, как и они сами. Внешне он не отличался от перворождённых, был так же высок ростом и красив лицом, был светловолосым и сероглазым, был молод и смел, как вечно юный сын Моха, солнечный проводник и лучник Сакрас.

Он и назвался именем, созвучным именам всех мужчин царского рода, — Дайанор.

Его появление многие посчитали чудом ещё и потому, что необычный чужак-пришелец победил в ритуальном поединке одного из царевичей и нынешнего царя Даймара.

Айвар внимательно слушал своего лекаря, боялся пропустить хоть слово из неспешного рассказа арана. Тот осторожно прощупывал рёбра и саму рану, надавил чуть сильнее там, где держалось воспаление, и, перебивая свой рассказ, спросил:

— Больно тут?

Айвар не ответил, просто кивнул, болезненно поморщившись. Пальцы впились в мягкую волчью шкуру, укрывающую его до пояса.

Старик аккуратно тряпицей собрал выступившую нечистую кровь, принялся прилаживать новую повязку.

— Дальше… что было с ним дальше? — чуть слышимым шёпотом выдохнул Айвар, чувствуя каждое прикосновение арана.

— Дальше? — Старик усмехнулся, скосив глаза, глянул на наколку на груди своего подопечного. — Мы узнавали его всё больше, а он всё больше узнавал наш язык. Как необычный гость, он имел полную свободу, со многими общался. С кузнецами особенно, с ювелирами, с мастерами-оружейниками… Я сам лично знал его, этого Дайанора. Он почти три года прожил среди нас… И он не был посланником Моха, он был вором…

При этом слове Айвар брови свёл, а старик-аран подумал, что причинил ему боль неосторожным движением.

— И тут болит тоже? — спросил встревоженно, но руку не отдёрнул. — Что поделаешь? Рана глубокая, нечистая рана, горячая… Благодари Владычицу, что жив остался. И проболеешь ещё долго… Лёгкие обычно плохо заживают. Это рана, считай, навсегда…