— Да нет… — протянул Лидас, но как-то нерешительно, перевёл глаза на коров, стоявших почти по колено в холодной снеговой воде. Годовалый бычок чесал кудрявую голову о нависающий камень, острым рогом толкая в бок самую маленькую из тёлок. — Эй, балуешь! — прикрикнул, поднял глаза на Кэйдара. — Неожиданно как-то…

— Вот именно, неожиданно! — Кэйдар глазами сверкнул азартно, спрыгнул вниз. — Нас только вечером хватятся, а ночью как искать? Раньше завтрашнего дня не соберутся. А мы к тому времени далеко будем…

Лидас не разделял радости Кэйдара, чувствовал какой-то подвох, спросить всё хотел: «А сами-то как? Далеко ли уйдёшь ночью среди скал да дороги не зная?» Но спросил про другое:

— А есть что будем?

— У нас же есть! — Кэйдар ладонью похлопал по груди, он здесь за пазухой припрятал добрый кус хлеба, выданный им утром на весь день. — Для начала хватит!

— Для начала… — Лидас головой покачал.

— О! — Кэйдар разозлился мгновенно. — Ты как старик прямо! Придумаем что-нибудь! Пошли! Пошли немедленно! Ну!

Как старик? Лидас губы поджал с обидой. Что он этим сказать хотел? Что я боюсь дороги? Что я рисковать не умею? Ну, подожди!

— Ладно! Только этих выгоню наверх, хорошо?

Кэйдар нетерпеливо застонал, крикнул:

— Зачем?! За его добро печёшься? Пошли!

И они пошли. Лидас решительно вздохнул, поудобнее перехватывая пастушью палку в руке, её он решил взять с собой — всё какая-то защита и помощь при сломанной руке. А Кэйдар быстрым шагом шёл впереди, на несколько шагов опережая, почти бежал, поминутно оглядываясь.

— Быстрее же! Ну, быстрее!

_______________________

Белолобую однорогую корову ещё вчера решено было оставить дома, на поздних сроках стельности, она могла начать телиться прямо в поле. Но эти ми-араны угнали всех. Спохватились только к обеду, скотница Марла накричала на Товия, отправила его за Косматой. Тот долго где-то пропадал, вернулся один, трусцой пробежал мимо рабыни в распахнутые ворота, в ответ на её немой вопрос рукой махнул: отстань, мол, не до тебя.

Действительно, в оставшиеся полдня стало уже не до скотины, появилась другая забота. Ми-араны сбежали — эта новость по всей усадьбе со скоростью ветра разнеслась. Все другие рабы обсуждали это событие с таким жаром, будто кто-то из них был к этому причастен. Ещё бы! Обсуждали самих чужаков, меру их вины и наказания. Знали, как строг с беглыми царь Даймар. Пришли к одному мнению, проводив нескольких дружинников и обоих царевичей за ворота: тому из ми-аран, кто здоровый, точно не жить! Он царевича Дайвиса одним своим видом раздражает.