Этот аран проклинает тебя только за то, что ты соплеменник тому Дайанору. Знал бы он ещё, кем тот тебе приходится: Айвар слушал историю своего отца, историю похищения собственной матери, рассказанную глазами очевидца.

Действительно ли это было похищение, а может, твоя мать сама пошла на это? Она не выглядела несчастной, живя среди марагов. Да и отца твоего она любила. Вспомни сам, они не ссорились никогда, конечно, со своими жреческими обязанностями мать часто большую часть дня проводила в храме. Но отец, несмотря на своё положение, никогда не заводил других женщин, он для этого слишком уважал свои чувства и чувства матери.

Правда, было в их отношениях что-то, какая-то своя тайна, дающая матери определённую власть. Да и отец всегда ценил её мнение. Всего один, единственный раз он не прислушался к её словам, когда потребовал нарушить жреческие обеты, отправляя своего младшего сына женихом в далёкое виэлийское селение. Теперь у него достаточно времени, чтоб пожалеть о своём решении. Хоть и запоздалым покажется ему это сожаление.

Что же будет с тобой, если араны узнают, что ты родной сын того Дайанора? Что ты сын похищенной жрицы? Что будет важнее для них: кровное родство по матери или ненависть к отцу-марагу?

Зачем тогда им выхаживать тебя, если всё равно убивать? Нет! Ты нужен им живой! Но для чего? Для какой такой цели?

— Что будет со мной? — спросил неожиданно, снова переведя глаза на старика-арана. Тот губы поджал, нахмурился, и тени от глубоких морщин на лице стали ещё резче, ещё чернее.

— Это не мне решать. Но просветлённый Айнур интересуется тобой, мараг…

Этот ответ не давал никаких объяснений, напротив, он говорил о неопределённости положения, но Айвар больше ничего не спросил, задумался над рассказом старика, почувствовав вдруг острую до боли тоску по родным, по матери и по отцу, по старшему брату.

Воспоминания разбередили застарелую рану, которая отзывалась теперь глухой болью. Как они там все? Живы ли, здоровы? Свидитесь ли вы ещё в этим мире?

Родные лица, родные, любимые лица! Есть ли кто-то ещё среди живых, кто так же дорог для тебя? Да, есть! Айна! О, эта аэлийская принцесса занимает в твоём сердце большое место. И ты тоже не можешь забыть всё то, что было связано с ней. То общее прошлое, которое вызывает на губах печальную тихую улыбку.

Что дороже для тебя: дом или любимая женщина? Как труден этот выбор! Как сложен этот вопрос! На него сможет ответить только время.

* * *

Кэйдар поневоле вынужден был примерить варварскую одежду: штаны, сапоги, рубашку, тёплую суконную куртку. Лишь плащ оставил свой, хотя золотую пряжку с янтарной вставкой — дорогущую! — у него давно отобрали, её заменила простенькая костяная застёжка.