Чудная вода! Неужели бывает такая?

Айвар ничего подобного сроду не видел, смотрел, как аран промывает тряпку, как моет руки до самых локтей, и желание ругаться сразу же пропало.

— Это не вода, это масло, — вырвалось у него невольно, — чёрное масло…

— Это не простая вода, это — подарок Матери. Подарок для нас, перворождённых. — Айгамат усмехнулся, выпрямляясь. — Ты бы помер уже, если б я в первые дни не купал тебя в этой воде. Ты не помнишь сам, ты тогда в беспамятстве был…

Но Айвар помнил. Кое-какие ощущения, которые помнило тело, а не мозг: чувство общей лёгкости, расслабленность, умиротворение.

— Правда, вода священного озера доступна лишь перворождённым. Мне пришлось отвозить тебя туда тайно, чтоб никто другой больше знать не мог.

— Отвозить? — Айвар поморщился.

— Да. На повозке с мулом. Сколько можно, а потом на руках… Мне внучка моя помогала. Она одна знает, что я купал тебя… — Айгамат улыбнулся, выставляя обе руки раскрытыми ладонями так, чтоб показать, как он держал в воде тело Айвара. — В этой воде вес совсем не чувствуешь. Она приятная, тёплая, ласковая, как во́ды в чреве матери…

Да, так ему и казалось тогда. Эта лёгкость в теле, она долго в памяти хранилась. И голоса ещё. Голос самого старика и женский, молодой, с тёплыми звучащими нотками голос. Значит, всё это не было сном, как тебе думалось поначалу.

Вместе с воспоминаниями опять нахлынули те, давно пережитые ощущения, приятные и лёгкие, но голос арана отвлёк, вернул к действительности:

— Ты про мать свою, кстати, не болтай никому. Айнур страшным проклятием проклял отца твоего, Дайанора. Он и тебя убить потребует…

— Но меня-то за что? — удивился Айвар.

Старик ответил не сразу, он переливал лечебную воду в глиняную бутыль с высоким узким горлышком.

— Нет более страшного позора для отца, чем дочери лишиться, без выкупа, без свадьбы. Украли, как рабыню! Это ж позор на всю семью.

Айнур, главный жрец в храме Моха, фигура почётная и уважаемая, такого он никогда не забудет. Он мстить будет всему роду твоему, мстить за кражу.

— Моя семья далеко отсюда, как тут мстить?

— Зато ты близко! — Айгамат глянул на Айвара поверх плеча, сцедив последние капли, отставил в сторону опустевшее ведёрко.

— Меня поэтому и жить оставили, да? — с горькой усмешкой спросил Айвар. — Этот Айнур меня за отца моего убивать будет. Зачем тогда лечить было?

— Я не знаю, что с тобой делать хотят. Жрец Айнур хоть и брат мне, — при этих словах Айвар удивлённо бровями дрогнул, — но его мысли даже мне не всегда ясны. Мне приказали тебя лечить и кормить, я лечу. А что дальше с тобой будет, не знаю.