А рабыни под присмотром хозяйки — рано постаревшей, но ещё статной женщины — разносили по столам дымящиеся аппетитным паром миски. Каждый из сидевших по скамьям получил одинаковую порцию горячего мясного бульона, приправленного луком и душистыми кореньями, а ещё в бульоне, наваристом и необычайно вкусном, попадались кусочки теста, так называемые клёцки.

К жидкой еде подали на досках большими кусками отваренное мясо, на широких плоских тарелках — варёную целиком рыбу, а в маленьких чашках — вымоченную клюкву и чернику.

Раньше всех насытились женщины и молодёжь, за порядком опустевшим столом остались только мужчины, из тех, кто ещё не спешил укладываться спать.

Айвар тоже был не против уйти, он чувствовал себя чужим среди этих людей, но кузнец и царевич Дайгас продолжал сидеть, лишая возможности убраться незамеченным. А араны пили ячменное пиво, вели чисто мужские разговоры. Пропуская эти ничего не значащие для него реплики мимо ушей, Айвар медленным взглядом ещё раз осмотрелся.

Шкуры снежных барсов, медведей и волков по стенам, выделанные так искусно, что сохранены были объёмные головы и лапы. Инкрустированные прозрачными камнями глаза, и белые, смертельной остроты зубы. На вбитых гвоздях — оружие: мечи, щиты, секиры. Всё боевое, в отличном состоянии, и принадлежит кому-то.

Сам же Айвар вынужден каждый раз просить нож у Айгамата, чтоб хотя бы побриться. Да, он чувствует своё место здесь, среди этих людей, поэтому не может отделаться от настороженности, от скованности. Поэтому ему так не терпится покинуть этот стол, этот дом, этих людей.

Царь аранов за весь вечер ни разу не глянул в его сторону. Он занят. У него какие-то свои дела с гостем. Гость за столом Даймара сразу, ещё при первом взгляде показавшийся чем-то знакомым, вызывал непонятное чувство опасности. Хотя нет в его облике ничего такого, что могло бы угрожать тебе.

Немолодой мужчина, уже, должно быть, на шестом десятке, но не грузный: — напротив! — узкие плечи, быстрые движения, лицо с тонкими чертами, высокий лоб, совершенно седые волосы, зачесанные назад, и в них золотой обруч с драгоценным камнем. От обруча вдоль висков до самой нижней челюсти золотые подвески.

Не знакомый Айвару аран говорил о чём-то с царём, сидел, придерживая пальцами тяжёлую глиняную кружку с пивом. Красный камень в перстне поблёскивал при свете факелов, привлекая к себе внимание. Айвар, завороженный его блеском, еле справился с наваждением, моргнул несколько раз с усилием, отвёл взгляд — и тут встретился с глазами незнакомца. Какое-то время они смотрели друг на друга, не мигая; аран — с усмешкой, внимательно, чуть сузив тёмно-серые глаза; Айвар — с настороженным любопытством и с опаской. Он и глаза отвёл первым, и аж выдохнул с облегчением.