Проходя мимо с пустым ведром, Лидас толкнул Айвара плечом, и тот промолчал, слова Лидаса принял спокойно, но губы поджал, провожая идана глазами.

Часть 45

Часть 45

Ушёл он ещё ночью. Двинулся по знакомой тропе в сторону реки, но не стал мочить ноги, повернул ещё раньше, пересёк поле, вспаханное с осени, рыхлая земля с сочными хрупкими ростками озимых затягивала ноги по щиколотки. За полем началась небольшая берёзовая рощица, а вот что будет дальше, Кэйдар не знал, он вообще плохо представлял себе эти места. Решил для себя одно: главное — двигаться вперёд, подальше от посёлка, как можно дальше от усадьбы царя. От его ненавистного сыночка Дайвиса. Надеялся: пока ночь, убраться подальше, желательно, в горы. Шёл в темноте, считай, на ощупь. Почувствовав под ногами протоптанную тропинку, решил идти по ней. И шёл до тех пор, пока тропа не увела его к скалам.

Светало, когда Кэйдар, поднявшись вверх по склону, огляделся кругом. Глянул и залюбовался невольно.

Селение аранов осталось далеко внизу, в предрассветных сумерках смутно проглядывали крытые соломой крыши. Лента реки, гладкая, подёрнутая туманной дымкой, еле различалась, её заслоняли фиолетово-чёрные ели. А над всем этим возвышались горы, их острые силуэты казались в полумраке плоскими, лишёнными объёма. Высокие, до самого неба, близкие, нависающие над чашей обжитой людьми долины. Поневоле поверишь, что весь мир сосредоточен в этой долине, а за горами жизни нет, и нет других людей, нет других племён. Но они есть! Там осталась вся жизнь, которую с рождения знал и любил Кэйдар. Там осталось всё, что было дорого ему. А здесь каждый день, им прожитый, — настоящая пытка. От всего воротит: от людей этих, от их придирок и насмешек, от побоев и унижения.

Где это видано, чтобы он, любивший жизнь и все те радости, которые она давала, просил Создателя о смерти? Сам искал смерти для себя?

Это всё варвары эти проклятые виноваты! Они и сама жизнь, которой они живут.

Всё! Всё, пора идти. Хватит любоваться.

Привычным движением проверив рукоятку ножа за поясом, Кэйдар перестегнул посвободнее застёжку плаща. Двинулся дальше.

Тропинка вела вперёд за собой. Бросать её не хотелось, уж больно удобной она казалась. Интересно, и куда она приведёт?

Кэйдар шёл быстрым шагом, торопился как мог. Споткнулся о корень, чуть не падая, неловко наступил на левую ногу. Разорванные в прошлом году связки снова разболелись. Этого ещё не хватало!

Сразу же вспомнились слова Лила: «Хромота и боль на всю жизнь останутся.» О да! Это точно! На всю жизнь! Особенно, если жизни тебе отмеряно всего двадцать восемь.