— Ну, приходи тогда. Как сможешь, так и приходи.

Айвар пошёл по узкой тропинке, издалека слыша, как лязгает железо засова.

* * *

— Ты вчера поздно пришёл, — заметил Айгамат. Упрекнул как бы между прочим, а ведь весь вчерашний вечер места себе не находил, думал уже, что с ми-араном его подопечным что-то нехорошее случилось. Он же впервые за всё время отправился куда-то и сразу так далеко, аж в посёлок.

Айвар ни словом, ни взглядом не дал понять, что слышал. Сидел, глядя в небольшое бронзовое зеркальце. Брился. Терпеливо скоблил ножом щеку. Тоже мне. Опять, видать, куда-то собрался. И ведь не скажет, упрямый, как мул.

Айгамат со вздохом отвернулся, принялся разглядывать починенное ведро. Хорошо сделано, аккуратно.

— У царя был, да? Как я и говорил. В его кузне…

— Да, — ответил односложно, поворачиваясь к свету другой стороной лица.

— И сколько за починку запросили?

— Нисколько. Я сам сделал.

Айгамат удивлённо бровью повёл, хотел ещё что-то спросить, хоть и чувствовал, что ми-аран всячески пытается от него отделаться.

— Ты зря за бритьё берёшься. Тебе пора бы уже бороду отпускать…

— Это почему вдруг? — Айвар наконец-то взглянул на старика, но взглянул с недоверием или в ожидании подвоха.

— У твоей женщины уже есть ребёнок. Считай, семья. Такой мужчина носит бороду, а не голые щёки…

— С чего вы взяли вообще? — Мараг повернулся к Айгамату уже всем телом, глядел настойчиво, требуя объяснений. — У меня нет жены! И семьи тоже нет.

— Твоя женщина уже нянчит сына. Домой тебя ждёт… Верная, сильная женщина… Очень красивая… Очень! — Айгамат с улыбкой головой покачал. А ми-аран под напором этих слов подавленно примолк, задумался, сидел, поглаживая пальцами подбородок, будто проверял ещё, гладко ли выбрит.

— Откуда вы знаете? — Глаза на Айгамата поднял решительным движением, и волосы, лежавшие на плечах, качнулись. Аран, со стороны посмотреть, вылитый аран!

— Я много чего о тебе знаю. — Теперь уже пришла очередь Айгамата испытывать терпение своего подопечного. — Я ведь тебя лечил. Видел твои мысли, твоё прошлое… Ты болел, а мне хотелось знать о тебе побольше. О тебе, о твоей матери…

— Ну и как? Довольны увиденным? — Айвар разозлился. Ещё бы! А кто б не разозлился, если бы чужой человек вызнал все сокровенные мысли, все воспоминания?

Айгамат головой покачал от плеча к плечу, пожевал губами в явном смущении.