— Ты и сам обладаешь даром. Умеешь закрываться… Наверное, это всё от матери передалось… Я совсем немного видел… из недавнего. Женщину твою любимую видел, мальчика маленького ещё совсем… У него будет интересная судьба. Но с тобой ему не сравниться…

— Вы не имели права, — чуть слышно произнёс Айвар, исподлобья взглянув на старика. Сидел, уронив руки на колени. — Это любопытство ничем не может быть оправдано. Ничем, слышите!

— Я никогда не использую эти знания во вред. И не вмешиваюсь в судьбу человека. Но могу иногда помочь советом. — Айгамат выдержал взгляд марага, возмущённый осуждающий взгляд. — Я — врач, и я лечу не только тело. Иной раз и слово лечит.

— Я не нуждаюсь ни в чьих советах, знаете ли! — Айвар поднялся. — Мне хватает своей головы.

— Я бы посоветовал тебе держаться подальше от царской усадьбы. Там бывают те, кто настроен против тебя. Зачем тебе лишний раз попадаться им на глаза?

Айвар глухо рассмеялся, стоя к арану спиной. Эти опасения со стороны Айгамата казались ему смешными. Это после всего-то? Заботится о тебе, как родной дедушка.

— Да, я даже видел одного вчера, за ужином. — Айвар усмехнулся, вспомнив неожиданно лицо того незнакомого человека. — Седой старик с ледяным взглядом. Золотой обруч с подвесками. И он был без бороды, кстати…

— Это Айнур! — изумлённо выдохнул Айгамат. — Жрец и посредник Моха на этой земле. Он несколько раз справлялся о твоём здоровье, пока ты болел.

При упоминании об этом Айвар удивлённо бровью повёл. Он-то привык считать, что никому из местных до него и дела нет. А оказывается, тот старик интересовался.

— Плохо, что он видел тебя здоровым. Он обязательно захочет увидеться с тобой, — озабоченно нахмурившись, продолжал Айгамат. — Боюсь, ничего хорошего ты не увидишь от этой встречи.

— Да, я помню, вы говорили уже: страшное проклятие, кража дочери и всё такое. — Айвар усмехнулся, хотя при первом взгляде тот старик действительно показался опасным. Но сейчас, при свете дня, далеко от того принизывающего, сковывающего взгляда все опасения казались несерьёзными.

— Зря ты так. — Эта напускная беззаботность не рассердила Айгамата: что с них возьмёшь, с молодых? Они никогда не могут, точнее, не умеют трезво оценить собственные силы и величину грозящей им опасности. Но это с возрастом проходит, как болезнь, зачем тогда злиться? — Айнур неспроста интересовался тобой, как идёт выздоровление. А после, когда ты уже вовсю разгуливаешь по посёлку, он обязательно захочет поговорить с тобой лично. И каким ещё боком выйдет тебе этот разговор?

— Я расскажу ему всю правду. Про мать, про отца. Это не было кражей. Я уверен: она ушла добровольно. За что тогда ненавидеть меня? В чём я виноват вообще?