– Слушай, я никогда тебя не спрашивал прямо, но теперь… Ты ведь не вчера родился, не ищешь любви в браке и всё про себя, как и про неё, знаешь. Так зачем она тебе?

Экспиравит склонил голову к плечу и замер, оскалившись, когда хрустнула шея. Но затем потёр её рукой и сумел вернуться в прямое положение. И ответил, снисходительный к своим ближайшим друзьям:

– Мою жизнь сопровождают несколько предсказаний от дорогого мне человека, и они сбываются одно за одним. Осталась лишь малая их часть, чтобы обрести могущество своей крови. Это не значит, что я ополоумел от идеи жениться на леди Эпонее, но я уверен, что оно должно случиться.

Взгляд Валенсо сделался более неприветливым.

– Значит, ты не скажешь мне ничего про – назовём её религиозной – часть своих воззрений?

– Ты про «избранность» Схолием? – покосился на него Экспиравит.

– Да. И про проповеди.

– Проповеди?

Валенсо вытащил из-за пазухи сложенную пополам бумажку и протянул ему. Он специально привстал, чтобы графу не пришлось тянуться.

– Мне пришлось вскрыть конверт, в котором тебе была послана эта записка. Он был вздутый, и я поставил бы на то, что в нём может быть что-нибудь ядовитое. Но нет, только этот листок и эти несколько слов.

Экспиравит развернул послание и увидел большими буквами надпись «Вновь настал час восславить Бога нашего».

О, он узнал бы этот почерк из тысячи.

Рука чуть сжала листок, а затем выпустила его. Мысли преисполнились мрачного торжества. Давно они не виделись с фанатиком из его родных краёв, но теперь это значило лишь одно: кровавая жажда охватит Брендам и подчинит его, трепетом и боязнью наполнив сердца людей.

– Это Освальд, схолитский жрец из Юммира, – медленно и удовлетворённо проговорил Экспиравит. – Будь он вампиром, он был бы лучшим, а так он просто худший из людей.

– Чем он так плох?

– Тем, что он очень убедителен. Настолько убедителен, что он может заставлять людей делать безумные вещи и одновременно верить в правое дело.

– Что-нибудь классическое, в духе сжигания ведьм? – съехидничал Валенсо.

– Нет, – ответил Экспиравит многозначительно. – Ты правда не понимаешь, о чём я говорю?

– О Юммире. О городе, в котором ты рос, и о той эпидемии десятилетней давности, и обо всех этих секретах, что объединяют вас троих.

– Так ты до сих пор не вытряс из Лукаса все подробности? – изумился Экспиравит. Ему казалось, что на такой должности Валенсо не преминет перебрать все подробности личной жизни не столько врагов, сколько коллег.