За свой скудный скарб в чародейской башне она могла быть спокойна. По правде говоря, башня давно перестала быть чародейской – в ней в определённые дни месяца ночевала когда-то леди Сепхинорис. А при Беласке тут вообще ничего не происходило, только Альберта накидала на кровать и в платяной шкаф своих вызывающих нарядов и тканей. Она тут ни разу и не спала, судя по всему.

Что ж, круглая каморка наверху этой башни с единственным здоровенным окном и зарослями каскадного мха, пробравшимися внутрь, наконец послужит делам магическим. Вернее – «магическим». Но это не означает, что Валь готова сдать свою башню врагу. Пускай даже её теперь оккупировал проклятый Герман.

Поэтому она явилась в казначейское управление, отстроенное многим позже самого Летнего замка внутри его стен. Граф, которого она застала пасмурным, сказал ей решать этот вопрос с лордом Клодом Небруни, и она была готова ко всему. В Палате шахматной доски она никогда не бывала до этого; это место считалось чисто мужским. Казна не только лишь Брендама, но и всего острова хранилась здесь за стальными решётками и дубовыми дверьми. На каждом углу несли дозор вороные мундиры. Здесь даже чихнуть казалось опасным.

Пол был устлан чёрно-белой плиткой, имитирующей шахматный узор. Валь уже не помнила конкретно, с чем это связано; из курса истории, что пересказывал ей учитель, она смутно вычленила тот факт, что когда-то казначеи и банкиры пользовались шахматными тканями для пересчёта поступлений в казну. Дескать, иначе это было делать неудобно при старой системе исчисления, в которой не было нуля. Они складывали стопки монет на этих клеточках, прибавляли или вычитали. Ну а потом изобрели счёты. А шахматный узор оставил свой след и в названии, и во внутренней отделке казначейства.

Лорд Небруни не был готов принять её, и ей предложили увидеться с его помощником. Но она несколько раз повторила волшебное «меня послал к канцлеру сам граф», и её таки допустили в кабинет нынешнего главного казначея. Кабинет этот представлял собой рабочее пространство многих эльсов-счетоводов – они мелькали то тут, то там, ходили мимо стеллажей со счётами, векселями и печатями. И посреди этого хаоса как трон стояло высокое кресло. Раньше его занимал лорд Натан Луаз, старший Луаз и главный казначей Видиров, а теперь – не особо примечательный мужчина с бронзового цвета бакенбардами и отсутствующим взглядом.

– Доброе утро, лорд Небруни, – приветствовала его Валь и без приглашения расположилась на резном стуле напротив него. Теперь их разделяло заваленное бумагами бюро. – Я и есть мисс Эйра, дочь Эйры, дочь Эйры. И я пришла по вопросу Девичьей башни, которая нынче принадлежит моей ученице, леди Вальпурге Видира Моррва. Вот, – она предъявила ему бумагу с востребованием суммы «дворянского налога». – И я собираюсь оспорить это начисление. Разве вы не знаете, что башня служит моим чародейским делам в интересах графа? И что её крышу и так заняли ваши солдаты? Почему мы должны вам ещё четыре тысячи иров?