И всё же…

Беласк всматривался в золотые глаза почившего брата. Он сидел на полу, на шкуре, обхватив руками свои колени. И снова чувствовал себя ребёнком. Когда его впервые привели в замок, он тоже был заперт и ждал своей участи. Говорили, что его убьют. Потому что бастард представляет угрозу для власти истинного сына Видира.

А потом дверь скрипнула, он явился сам. И его кобра за ним. «Вставай, братец», – сказал он и протянул ему руку. – «Тот, кто вошёл в семью, навсегда становится её частью». Тогда Беласк пообещал себе, что подаренную жизнь не потратит зря.

Скрип отразился из памяти, он пронзил всю комнату. Беласк оторвал подбородок от колен и с изумлением увидел вошедшего внутрь позорного стража. Тот прикрыл за собой и, достав из сумки грязный сюртук, пахнущий лошадьми, швырнул его в лорда.

– Одевайтесь, да поживее, если хотите на свободу, – прошипел он. И в решительном взгляде Беласк узнал лорда Барнабаса Хернсьюга.

Удачно!

Без лишних вопросов Беласк стал влезать в маскировочный наряд. Он знал, что Сопротивление не дремлет. Тайная сеть сообщений через слуг, случайные встречи на рынке и на улицах, званые вечера и коды в переданных книжках были способна на любые свершения. Змеиные дворяне буквально рождались с навыками конспирации и железной стойкости к любым пыткам. Они без сожалений бросали друг друга в неравной борьбе с врагом, если это требовалось для достижения цели. Вот только Беласк не ожидал, что он тоже будет для них целью. Он-то полагал, что для него они и пальцем не пошевелят.

Не застегнув до конца ворот, герцог пулей вылетел на лестницу, и к Барнабасу присоединился второй заговорщик – он был одет в чёрный мундир. Они закрыли за собой дверь и повели Беласка, резво минуя основные коридоры донжона. Им попался лишь один наёмник Эльсингов. Он с сомнением почему-то уставился на сапоги Барнабаса, которые были не по форме.

– Чего вылупился? – огрызнулся Барнабас. – И ты себе такие добудь, если не хочешь завтра корчиться от змеиного укуса.

– Вот и думаю… – с сомнением протянул солдат. Но они уже прошли мимо него и спустились на кухню. Сердце замирало, не смея надеяться, что всё получится. Но быстрый их шаг провёл мимо двери в погреб и кухонной печи, а затем вывел их к конюшне. Там старый добрый мажордом Теоб подал ему поводья и для виду прорычал сварливо:

– Давай-давай, и без шафрана не возвращайся!

А затем шепнул:

– Деревня Бистр, первый дом при въезде.

Беласк беспечно кивнул и запрыгнул на костлявую спину мерина. Давно он не садился на такую кашлатку!

Двор со всех сторон просматривался позорной стражей и вороными мундирами. И тут главное было не оплошать, не поднять глаз, как в прошлый раз. Он слуга и смотрит только в землю. В свою тень, плывущую по снегу в рассеянном свете занимающегося утра. Он даже не оглянулся на своих спасителей. Они сделали своё дело. И лучше будет им раствориться в городе, если они хотят дожить до обеда.