Одна из летучих змеек, длиной с локоть, прошмыгнула над водой, и её на лету сбил и схватил нетопырь. «Мразь», – подумала Валь.

Сколько их тут теперь?

Мимо неё пронеслась всадница. Одетая в чёрную амазонку, она правила островным тарпаном, и ей удавалось заставлять его скакать. Валь сперва не придала ей никакого значения, но та заметила прикорнувшую на скамье чародейку и вернулась к ней, сделав небольшой круг. Её сапожки звонко ударили по брусчатке, а взгляд цвета ракитника окунул Вальпургу в океан обожания и радости.

– Ах, Эйра! – выпалила она и подбежала, и заключила её в тёплые объятия. Это была леди Кея. И в обнимку с ней Вальпурге стало легче, чем в руках Адальга. Будто бы дома.

– Ты в порядке, Эйра? Ты вся белая, – зашептала Кея и, сунув руку ей под вуаль, мягко заправила ей за ухо выбившуюся прядь. Валь ответила ей обессиленным взглядом, и Кея заявила с решимостью на своём мягком лице, по форме похожим на сердце:

– Ты должна отдыхать. Давай я довезу тебя до замка? Или ко мне домой? Эйра, ответь мне. Пожалуйста. Я тебе благодарна по гроб жизни. Ты вернула мне моего Уолза. Ему отняли ногу, но теперь он жив. И в больнице. Бедная моя Эйра, ты теперь совсем одна; но я никогда не забуду.

Валь свела брови и слабо улыбнулась ей в ответ. Кее было от силы лет восемнадцать, но она уже казалась такой по-матерински заботливой и со своим мужем, и с нею, что ей не хотелось противиться.

– Надо в замок, – подтвердила она вяло. – Иногда проснусь, знаешь, и кажется, что могу пробежать пешком отсюда до Девичьей башни. Но это ненадолго. Сейчас нет сил даже вернуться. Не пойму, когда я наконец встану на ноги как следует.

– Скоро встанешь, – пообещала Кея и потянула её за руки, помогая ей подняться. Затем велела ей залезть на скамейку и подвела тарпана, чтобы ей было проще забраться в седло. А сама со своим животом села ей за спину. И, когда они тронулись, тихо промолвила ей на ухо:

– Послушай, я хочу, чтобы ты знала. Если ты решишь сдаться, я буду на твоей стороне. Я в любом случае на ней буду; но вдруг ты неверно понимаешь то, что случилось. Я не хочу, чтобы ты думала, будто я обязала тебя на борьбу до победного финала. Напротив. Если ты вдруг перестанешь воевать с графом, я полностью пойму тебя. Хорошо?

Раскачиваясь на холке у приземистого коня, Валь кивнула. Вот Адальг просил об обратном. О том, чтобы она сделала то, что он хочет. А Кея разрешала ей не делать.

Но у Адальга свой интерес – ему нужна Эпонея. А Кее нужен живой муж.

А что нужно ей, Вальпурге?

Брендам. Она не успокоится, пока на Чешуйчатом троне сидит нечисть. Пока приходится врать, чтобы жить, и жить, чтобы врать.