– Нал-лево-оу! Быстро! Быстр-ро!

И Фиваро бешено помчался меж алебардщиков и копейщиков. Лукас лишь надеялся, что его отряд успеет вырваться вместе с ним к регулярным солдатам Шассы. А там, за ними, за их кавалерией, – их король.

Землю содрогнул взрыв снаряда по правую руку. Вражеские копейщики пошатнулись, в ушах зазвенело. Но Лукас продолжил орать:

– Так держать! За мно-ой!

Левым краем глаза он увидел, что алебардщиков взяли на себя мечники в чёрных мундирах. Значит, с этой стороны будет свободнее. Он дышал тяжело, ещё и ещё подбадривая Фиваро шпорами, и тот сходил с ума от неистовой скачки. Его копыта отбивали дробь по холодной земле. Пространство за воротами заполнялось рекой жёлто-алых солдат короны. Тяжёлые всадники входили как нож в масло в их плотный строй. И могли в нём увязнуть.

Или нет? Фельдмаршал поддержит их удар копьём в сердце наступления. Он отправит им вслед основную силу пехоты.

Обернувшись, Лукас видел столь же быструю скачку соратников. И Морканта, который, будто боевой фрегат, раскалывал своим натиском целые ряды противников. Он проносился сквозь них, оставляя отрубленные головы, руки и ноги, и вслед за ним по освобождённому пространству мчались брендамские конные ополченцы. Пылкий бег переворачивал небо и землю, схлёстывал своих и чужих, и, будто наконечник стрелы, кавалеристы пронзали пехотный строй врага. Ещё десяток метров – и они ударились в конников противника.

Лёгкие, в большинстве своём, они брызгами разлетелись от налёта Лукаса. Он и Моркант по инерции посшибали других лошадей, сорвали десяток наездников с их коней, но на этом и замедлились. Всадники уже не были тряпичной пехотой в железных касках. Пугливые кони сперва разнесли строй в разные стороны, но те, кто остался в седле, резво вернулись и затянули атакующих. Пара морских стражей прорвалась вслед за Лукасом, однако ополченцы без особой брони завязли в конном строю. Они оказались отделены от основной части отряда, и Лукас в запале понял это не сразу.

Но если этот бег остановится, их будут бить мечами со всех сторон!

Он поддевал Фиваро шпорами, не давая ему даже думать об этом. Мчаться – так вперёд. Градом на шлемы, вспышками искр в глаза. Он принесёт Экспиру голову Адальга. Тот и понять не успеет, что случилось.

Громом с неба вновь грохнул снаряд, и Лукас вздрогнул. Это было совсем близко. Артиллеристы что, глаза протереть забыли? Или пытаются его со стен поддержать?

Он хотел было обернуться, чтобы понять, как далеко пеший авангард Юлиана, но едва не налетел на край ударных всадников с копьями. Он дёрнул головой и успел рвануть поводья влево. Фиваро врезал башкой прямо в бок одному из наездников. От гулкого удара конь вскрикнул и упал, его седок покатился кубарем по мокрой земле, а Фиваро перемахнул через них и подрезал второго, кто успел замедлиться и не попасть под его лёт. Фиваро был напитан яростью, как молния, как штормовой шквал. Его надо было только направлять. И, рывками мечась меж копий и лбов кавалеристов, они прокладывали свой путь в обход ударного отряда. Новая канонада настигала их, земля взрывалась в толще войск Харцев, и лишь грифон на золотом поле колыхался всё ближе и ближе.