– Благодарю, – Валь сделала ему реверанс на глазах у выходящих с почты дам. Пускай не думают, что она теперь позволит им глядеть на себя свысока. Они не прятались в городе, который штурмуют неприятели, не стояли во главе самых полоумных операций Сопротивления и вообще пороху не нюхали. Она сможет объяснить это маме, а остальные пускай идут к чёрту!

Вновь они вернулись в седло. После такого утомления с дороги ничего так не хотелось, как наконец оказаться под крылом родной души. Поговорить, как раньше, как лет пять назад, обо всём на свете. Поплакать, а затем посмеяться.

Грохотали подковы по брусчатке. Мелькали на белых стенах тени от буков и пушистых берёз. Дышалось легко, так, как это бывает только в горах, и хотелось верить в жизнь. За десяток минут они добрались до особняка когда-то правящей семьи с обширным посыпанным щебнем двором, и там Валь велела дворецкому доложиться лорду Онорету Эдорте о том, что приехала его кузина и дочь леди Сепхинорис.

Конечно, Онорет не может испытывать к ней ничего, кроме ненависти. Но она объяснит. По крайней мере, попытается.

На первый взгляд особняк Эдорта не казался таким уж роскошным. Он не венчался позолоченными воротами и не имел во дворе фонтана со скульптурами. Но тем не менее, всякому, кто вступил внутрь, легко было ощутить статусность живущей здесь семьи. Бросались в глаза вспомогательные жилища для слуг, потом гараж для карет, основательные дубовые конюшни, галереи, ход к собственному рендритскому капищу и многочисленные ловушки для стрекоз. Чем больше ловушек, тем, значит, больше хищных змей кормит этот дом. Тем, следовательно, он более уважаем.

Валь бывала здесь в детстве, но всегда проездом. В основном они располагались в Вое, старинном имении семьи Эдорта, которое отреставрировал герцог Вальтер специально, чтобы впечатлить свою возлюбленную. Оно находилось в отдалении от города, у водопадов, в поразительной близости от мест паломничества рендритов. Иногда даже отец говаривал, что поутру в Вое слышится, как вздыхает спящий неподалёку в Доле Иллюзий Великий Змей. Валь очень хотела снова там побывать. Но в одиночку мама не желала там жить, она постоянно твердила, что эти стены напоминают ей о Вальтере, и самой по себе ей там делать нечего, кроме как слушать свою тоску.

Вместе они смогут вдохнуть жизнь в покрытые ползучим мхом стены милого сердцу имения!

– Миледи, если желаете, вас может принять господин Онорет Эдорта, – доложил ей лощёный дворецкий. Валь насторожилась, но кивнула. И сжала чуть крепче ручку Сепхинора в своих пальцах.