А как заставить это «высшее общество» вновь принять её, если она нарушила все возможные его правила?

К одиннадцатому часу следующего дня они покинули черту города, и ещё за час добрались по узким горным серпантинам к Вою. Выстроенное из серого камня имение уже издалека навевало Вальпурге воспоминания о детстве. Близким эхом гудели каскадные водопады, к которым от поместья было рукой подать. И близились, и близились обрамляющие стены сизые, зелёные и почти чёрные ели.

У высоких кованых ворот их скромный дуэт остановил сторож.

– Вам не назначено, – сходу заявил он, поправив на лбу старомодный шлем, похожий на кастрюлю.

– Нам – ещё как назначено, – ответила Валь. – Мы прибыли в гости к хозяину. Я леди Вальпурга Видира Моррва, придворная чародейка графа Эльсинга. А это мой сын, виконт Сепхинор Моррва. Даже конь наш и тот – прославленный жеребец самого сэра Лукаса Эленгейра, ветеран и уважаемый член общества. Не пропустите, я на вас тайному советнику пожалуюсь.

Сепхинор едва не прыснул. А сторож, с недоверием окинув их взглядом, решил всё же оставить их на откуп дворецкому и управляющему. И поэтому он открыл одну створку ворот. Оставалось преодолеть последний отрезок пути по аллее меж хвойных еловых лап, а там уже и крыльцо с двумя лесенками, и портик, украшенный скульптурными змеями, и жасминовый куст под её, вальпургиным, окном.

Хорошо, что на свете есть такое место.

В гостиной с высоким расписным потолком к ним вышел управляющий. По виду – эльс, по манерам – вполне себе островитянин. Он начал с приветствия, продолжил неуверенным: «Я не могу сказать, что собирался встречать сегодня гостей…», а затем, увидев указ графа, на том и закончил:

– …но мы, безусловно, подчиняемся. Девочки, собирайтесь! Нас выселяют!

– Кто смеет? – прозвучал из гостиной соблазнительный женский голос. Оттуда высунулась Матильда Гельждар с завитыми надо лбом тёмными волосами и густо накрашенными глазами. Вся напомаженная, в тафтяном сарафане с открытыми плечами, она держала меж двух пальцев длинную дамскую сигарету. И вид у неё был такой, будто она тут главная.

– А-а, это же ты, Виль Крабренд, – расплылась она в улыбке. – А это, стало быть, твоя мамаша. Что вы тут забыли? Здесь эдортская резиденция тайного советника. Стоило ему сделать шаг за порог, как объявляетесь вы, и…

Валь ответила ей звериным оскалом и бросила управляющему:

– Разъясните валенсовой обслуге, что и ему, и его эскорту положено подчиняться графу. И выметайтесь отсюда.

Сепхинору стало несколько неловко. Он спрятал глаза куда-то в индиговый ковёр. И слушал, стоя рядом с маминой чёрной юбкой, как галдят и возмущаются девушки. Ему даже оглядываться было не надо, чтобы сказать, что они были едва одеты и расфуфырены, будто готовились на сцену. Такого он насмотрелся. Но не хотел показывать этого маме.