Не сдержавшись, я всхлипываю. Мне еще нет и двадцати одного, а я уже превратилась в старуху. Как давно я такая? Как давно я перестала обращать внимание на свою внешность? Что со мной стало за эти месяцы? У меня такое ощущение, что я потеряла все, что у меня было прежде. Я не смогла удержать даже свою молодость и красоту. Я не смогла ничего.

Аэрт входит неслышно, и я вздрагиваю, увидев его отражение в зеркале. В отличие от меня, он идеален. Как и всегда. Впалые щеки его наоборот украшают, чуть отросшие черные волосы пребывают в элегантном беспорядке, желтые глаза полуприкрыты, а из-за темных густых ресниц, отбрасывающих тень, глаза кажутся особенно чарующими. Широкие плечи обтянуты черной плотной тканью элегантного костюма, вышитого золотой, в тон с глазами, нитью. Аэрт двигается осторожно, словно боясь меня спугнуть.

Мне хочется закрыть лицо руками, убежать, сделать так, чтобы он меня не видел такой, или чтобы я не видела его таким. Но я стою, мазохистски рассматривая и сравнивая наши отражения в зеркале. Он до неприличия красив и полон достоинства, я же выгляжу померкнувшим, увядшим, некогда прекрасным цветком. В нем читается порода: сила, воля, власть, уверенность и спокойствие. Во мне же не осталось и капли королевского величия.

Аэрт останавливается за моей спиной. Он настолько выше, что мог бы спокойно положить подбородок на мою голову. Возвышается черной тенью, неприступным и прекрасным скалоподобным существом, рядом с которым (я это чувствую) мне нет места.

— Как это все произошло со мной? — спрашиваю я, не замечая, как по щекам бегут соленые потоки.

— Ты перемерзла, заболела, пару дней тебя лихорадило, — начинает было он, нежно придерживая меня за плечи, но я мотаю головой.

— Да я не об этом, — все же закрываю глаза, не в силах больше видеть себя. — Я говорю обо всех этих месяцах, об этих ужасах, что я видела и… и чувствовала, и продолжаю чувствовать.

Аэрт молчит, а мне необходимо выговориться. Сказать все то, что накопилось в моей голове и в моей душе за время отсутствия Арана.

— Я всегда думала, что я очень сильная, что я завишу только от отца, но эта зависимость меня не пугала. Я всегда была уверена, что придумаю, как избавиться и от нее. Я думала, что после моих братьев, мне уже никто не страшен. Что я могу сама справиться со всеми проблемами… Но оказалось, что я сама не могу ничего.

— Не говори так, — Аэртер сжимает мое предплечье, выражая свою поддержку, — Ты сильнее, чем тебе кажется сейчас. Просто ты устала.

36

— Нет, Аэрт, нет! Что-то сломалось во мне… — я оборачиваюсь к нему и смотрю прямо в сверкающие глаза. — Я ни на что не способна. Если бы не ты и… те, кто меня окружал, я бы уже давно была бы мертва. Меня спасали прекрасные, сильные люди, а я сама при этом оставалась слабой, беспомощной и зависимой. И не понимала этого. Я никогда не зависела от отца так, как теперь завишу от тебя и… — я не могу произнести имя Арана не столько потому, что Аэрт о нем не знает, а, скорее, чтобы избежать очередного приступа удушающей душевной боли.