Дверь отворяется, и входит пожилая служанка с подносом, заставленным различной посудой. Она размещает все на столике неподалеку.

— Вы уже гораздо лучше выглядите, Ваше Высочество, — с приветливой улыбкой, но, не поднимая глаз, замечает служанка.

— Спасибо, — улыбаюсь я.

Конечно, я понимаю, что это неприкрытая лесть, но я так же вижу, что женщина сказала это не для того, чтобы выслужиться, а чтоб приободрить меня.

— Ваш жених очень беспокоился за вас, не отходил от двери, — решает посплетничать служанка. — Но ваш отец запретил пускать кого-либо в ваши покои.

— Мой жених? — переспрашиваю я, стараясь скрыть удивление.

— Да, — улыбается женщина и снова удерживается от взгляда в мою сторону. — Кадет Аэрт Ивес. Он очень видный молодой человек, в нем чувствуется порода.

— Знали бы вы, какая, — тихо произношу я.

— Что-что?

— Нет, ничего, продолжайте, — позволяю я. — И, пока не видит отец, вы можете на меня смотреть.

Женщина замирает с фарфоровым чайничком тонкой работы в руке, не сразу находит, что ответить.

— Да, Ваше Высочество, — она делает паузу, решая напомнить ли мне о том, что это был мой личный приказ. — Но…

— Я знаю, — останавливаю ее. — Но теперь я хочу другого.

Она бросает на меня опасливый взгляд и, увидев мою улыбку, улыбается в ответ. Аран был бы мною доволен, с тоской думаю я.

— Да, ваш жених, скажу вам по секрету, очаровал всех придворных дам, — лукаво улыбается она. — Но он у вас молодец, за три дня не закрутил ни одной интрижки.

— Да уж, достижение, — усмехаюсь я. — Как же я пропустила целых три дня!

— Вы были так слабы, Ваше Высочество, — она смущается, но продолжает. — Мы думали, что вы не справитесь. Сами боги вас любят.

— Или не боги, — задумчиво тяну я, забирая из ее рук поданную мне чашку. — Спасибо.

Она вновь с опаской, недоверчиво на меня смотрит. Да, принцесса я была капризная. Понятно, почему теперь я вызываю недоумение у этой болтливой, но доброй женщины. Однако теперь мне кажется таким глупым все, что я делала раньше. Глупым и совершенно не стоящим внимания.

Женщина болтает то о том, то о сем, пока я пью чай. В основном, она рассказывает придворные сплетни, называя имена людей, которых я даже не могу вспомнить. Наконец я решаюсь и прошу.