— Расскажите о свадьбе моего брата, — я делаю последний глоток чая и ставлю чашку на прикроватную тумбочку. — Так уж вышло, что я пропустила обручение и теперь понятия не имею, на ком он женится. Уверена, отец подобрал ему прекрасную партию.

Служанка замирает. С любопытством я замечаю, как дрожит ее рука. Сейчас, я уверена, она что-то попытается скрыть от меня. Может быть, невеста уже успела сбежать от моего братца? Или она не красива и Мерир пытался бежать сам? Ничего большего мне не приходит в голову. Я молчу, ожидая ответа, и надеюсь, что по нему смогу понять, что на самом деле происходит.

— Свадьба? — севшим голосом пищит женщина. — Ах, да… Свадьба! К ней уже почти все готово! Невеста — красавица, под стать жениху…

— А как ее зовут? — интересуюсь я.

— Зовут?.. — несчастная собеседница не находит себе места, что меня уже серьезно настораживает. — Простите, Ваше Высочество, мне пора.

Она торопливо направляется к двери, бормоча невнятные объяснения. Я провожаю ее задумчивым взглядом, но не задерживаю. Если здесь действительно что-то происходит, то папенька с легкостью казнит служанку, которая мне проболтается. Все во дворце это знают, поэтому добиваться от них ответа просто бессмысленно. Но и не обращать внимания на все эти недоговорки я не могу. Чувство тревоги и опасности с новой силой подступает к горлу.

Нужно найти Аэрта. Как бы неоднозначно ни складывались наши отношения, на этот момент он один из немногих в доме отца, кому я могу довериться.

Я опускаю ноги на пол и встаю. Первое, что я чувствую, это то, что сделать следующий шаг я уже не могу. Ноги и руки словно сковывает льдом, в глазах двоится, язык не поворачивается.

— Аран, — последнее, что я выдыхаю, прежде чем совсем потерять контроль над своим телом.

Я не падаю, нет, но теряю возможность шевелиться самостоятельно.

Паника накрывает меня с головой. Самое страшное, что может случиться со мной, — это именно то, что происходит сейчас: беспомощность. Понятно, что в чай было что-то подмешано. Радует лишь то, что голова светлая и работает на удивление ясно.

Проходят минуты, и я молю всех богов, чтобы Аэрт вернулся, или чтобы меня пришел проведать Хаган. Если бы Аран был со мной, такого бы не случилось. Он бы понял, что в чае яд, он бы сказал мне его не пить. Слезы вновь хлыщут из моих глаз, но я настолько обездвижена, что не могу их вытереть. Солеными ручьями они стекают по моим щекам на шею, а дальше на шелковую пижаму, в которую меня кто-то переодел.

За мной приходят скоро. Впереди всех идет отец. Он, как всегда, безупречен. Идеальное лицо, которого просто не может быть у живого, чувствующего человека, черные длинные волосы зачесаны назад. Их, как и мои, уже тронула седина, но тоже пока лишь на висках. Высокий красивый лоб без единой морщины перехвачен простым обручем, который является короной, — император таким образом подчеркивает, что он не любит излишеств. Одет он в алый, отделанный черным костюм, который очень выгодно подчеркивает его образ. Холодный взгляд задерживается на моем лице.