И вот, впереди расстилается поле.

Я оборачиваюсь, смотрю на холмистую гряду, простирающуюся вдоль озер. Вершину, с которой мы спустились, укрывал могучий лес с величавыми кронами.  Деревья росли прямо у отвесного склона, над утесом свисали голые корни. Чуть ниже показалась радуга. Там, с шумом, вниз, падал поток воды. Водопад, видимо, был образован ручьем, протекающим как раз между двумя могучими дубами, с грохотом, падающим вниз, а затем, протекая по мокрому лугу, соединяясь с другими родниками, образуя болотце, где я чуть не потеряла обувь. Но о неприятностях я снова стала забывать. Столь чарующим казалось волшебное зрелище, которое подарила здешняя природа.

Неужели такая красота может таить в себе опасности? – думаю я. Но на собственном опыте знаю: может.

Поле расстилалось перед нами, заполненное цветами полевых растений и запахом диких трав.

Отдельными столбами, вторгаясь в степную безмятежность, стояли каменные обелиски. Впрочем, они не нарушали гармонии и вместе с долиной, с колосящимися травами, были частью целого. Казалось, это не просто камни, а в каждом из них жил древний дух могучего и мудрого существа. Если присмотреться, можно было заметить, что иногда в степи стояли по два три истукана, а кое-где обелиск возвышался в гордом одиночестве, проводя свою долгую и одинокую жизнь, предаваясь мудрому размышлению и созерцанию.

Знаю, что и на Земле есть такие же мегалиты. Путники приходили к ним на поклон, набраться мудрости и приобщиться к вселенской гармонии. Люди приходили учиться у свидетелей прошлого. Но все камни: и большие, и малые, почитались. На некоторых из них были вырезаны рунические письмена и магические знаки народов, след которых давно уже был засыпан песком вековых ветров и порос травой. Далеко не каждый мудрец мог прочитать эти послания веков.

– Что это за руны, Алан? – спросила я.

– Местные племена, вроде тех, что тебя чуть не съели, почитают их за идолы некоего Дракона. Там записаны священные тексты, Легенда о Драконе.

Я сама не заметила, что Алан не просто шел рядом, но что мы держались за руки.

* * *

А ты тоже добрый, такой же хороший, как Валентин. С тобой спокойно рядом! – убаюкивала себя я мыслями об Алане.

Вот только почему ты не Валентин? А тогда кто? В этом странном, чуждом для меня мире.

Мы шли вдвоем, и это был мир не наш, не людской. Здесь обитали только опасные существа, вроде местных кровожадных племен, дикой растительности и каменных древних изваяний.

Казалось, само присутствие наше здесь было невозможным. Но мы шли, шли по степи, разговаривали, пока не достигли следующего спуска, снова оказавшись на крутом берегу, и опять мы по крутому склону осторожно, небольшими шагами идем вниз.