Там, в тени кустарника, у размытого водой изгиба крутого берега, был припрятан плот, собранный из бревен, переплетенных лианой, волокнистой и грубой, как толстая веревка. Алан помог мне забраться, а затем оттолкнулся шестом от берега. И мы поплыли. Достала из рюкзака и постелила на доски покрывало, чтобы было удобно присесть и расслабленно наблюдать сменяющиеся пейзажи.

* * *

Плыли мы долго. Стемнело. Земля голубым шаром отражалась в реке.

– Если хочешь, поспи. – Сказал Алан.

– Хорошо, как устанешь следить за плотом, разбуди. Сменю вахту. – Предложила я. Немного поворочилась и уснула.

Снился мне Валентин. Я снова была в его музыкальном домике и слушала музыку. Возлюбленный мастерски умел изобразить шум ветра и плеск воды.

Проснулась я с первыми лучами солнца.

Алан также неутомимо стоял на краю плота, наблюдая окрестности.

– Чего не разбудил? Утомился, наверное, всю ночь на посту быть?

– Ты дороги не знаешь. А я не устал.

Это какие же нечеловеческие силы нужно иметь, чтобы выстоять всю ночь, удивилась я. Но ничего не сказала.

* * *

Плот мерно двигался по реке, степные берега постепенно сменялись деревьями. Кроны ракит и ольхи свешивались к самой воде. Мы плыли в тени этой влаголюбивой растительности. Жизнерадостно розовели кусты сакуры.

Я подошла к краю плота. В воде отражалась листва и разглядеть дно не удавалось. Лишь стаи рыбок мельтешили у поверхности. Я обернулась. Алан загадочно разглядывал меня. Подошла ближе. Спутник неловко попытался обнять меня и чмокнуть в щеку.

– Ну Алан, ну подожди. Не надо ко мне приставать с объятиями и поцелуями. Надо еще научиться быть друзьями… для начала – сказала ему я.

Неудачливый соблазнитель отшатнулся, и, похоже, обиделся. Опустился на покрывало и задумчиво глядел вдаль.

Я села напротив.

– Ну чего ты?

Алан молчал.