– Так Валентин ты или нет. – Думала я про себя. – С одной стороны, да, обаятельный, даже обходительный, знает толк в музыке. А с другой стороны… что-то да нет. И ничего, ничего не помнит из того, что Валентин не мог забыть. Вот Тенебриус, он ли, не он, так у него были общие с Флорентиной воспоминания. А этот… не знает ничего. Может вспомнит.

– Ну не сердись. На, возьми! Для хорошего человека. – Нацепила на его шею медальон, подаренный водяным. Бирюзовый скарабей в серебряной оправе. – Тебе идет!

– Зачем? – Удивился Алан.

– На удачу. И может, все у нас получится.

А про себя подумала: как там говорил водяной? Поможет открыть истину? Вот и узнаем, Валентин ли, просто хороший человек, или кто ты на самом деле? Подождем, посмотрим.

* * *

Река утопала в прохладе ветвей склонившихся над руслом деревьев. Местами берега было сложно рассмотреть, так как мангровые заросли утопали в лиманах, образованных разливами реки.

И опять чувство тревоги бросало семена беспокойства в мою душу. Мне казалось, что кто-то преследует нас, следуя за плотом, вдоль реки, прячась в листве.

Этот опасный мир приучил меня к бдительности. Я смотрела по сторонам и все чаще замечала, что вдруг одна ветвь едва зашевелится, что с другой кроны внезапно осыплются все капли, где-то промелькнет еле уловимая тень.

Быть может, это те пигмеи, что пытались заполучить меня на ужин?

– Алан, как ты думаешь, это вновь они?

– Я не знаю. Да, здесь полно хищников. Но есть и безвредные, но очень любопытные создания.

– Они не нападут на нас?

– Я думаю, пока мы на плоту, опасаться нечего, но бдительности терять не стоит.

Река совсем разлилась, что, похоже, это уже не болотные берега, покрытые древостоем, окружали нас, но сами деревья росли в воде. Мы заплыли в рощу. Течения здесь не было, и Алан принялся править наш плот шестом. Вода была чистая, но спокойная. Местами водоем порос ряской, кое-где водорослями. Я села у самого края плота и смотрела в воду. Мы плыли среди кубышек и кувшинок, которые на моей родине называли водяными лилиями. Где-то под водой были затоплены коряги.

Чаще посреди этого лимана нам стали попадаться островки, пока, наконец, граница суши не предстала перед нами четко-определенной.

Мы вышли на берег. Перешагнули через быстро текущий ручей. Поток промыл песок, что он был кристально-белым. В воде извивались длинные черные черви.

– Фу… пиявки – воскликнула я.

– Не-е-ет. Это миноги. Хочешь наловим и зажарим? – предложил Алан.