Чародеи наполняли камни молча, Вороны-воины, перебирающие багрец, выискивая потухший, обменивались шутками.

– Как думаешь, у кого из них самый большой? – заговорщически спросила Самбир, хихикая.

– У меня, – гоготнул Молчан, а потом прищурился: – А ты о чём?

– О резерве, конечно! А ты, дурак, о чём подумал?

– А, тогда у Леля! Зря он, что ли, капитан? – смутился Молчан, но тут же осклабился и подмигнул Самбир: – Но я говорил о кое-чём поинтереснее.

– Тоже мне, нашёл интересное! – прыснул Людмил. – Можешь льстить себе сколько угодно, но в состязании с оборотнем ты неизбежно проиграешь. Слышал поговорку? Человеку с волком не тягаться!

– Она не про это! – закатила глаза Самбир.

– Зато суть отражает верно! – захохотал Людмил. – Прости, Молчан, но тут первое место уходит нашему капитану Атли.

Под натиском глупых шуток и общего смеха Василиса расслабилась. Даже головная боль отступила, а страх немного улёгся, и вот она уже смеялась вместе со всеми, согретая теплом костра.

Когда все камни багреца были наполнены магией, а резерв Василисы оказался почти пуст, она попрощалась с новыми знакомыми и побрела обратно к своему шатру, мечтая только об одном: поскорее положить голову на подушку. Вот и хорошо, вот и славно – у неё просто не было больше сил бояться, даже если бы сейчас Зоран появился прямо перед Василисой, она бы даже не вздрогнула.

– Ну, здравствуй, красавица.

Василису окатило патокой знакомого голоса. Сердце испуганно сжалось.

32 Нити, что сплетаются перед рассветом

32

Нити, что сплетаются перед рассветом

Финист вышел из вечерней тени и смерил Василису взглядом. На нём красовались чешуйчатые доспехи, такие же, как и у всех воинов в лагере.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Василиса. – Убирайся.

Финист снисходительно улыбнулся: