«Пускай забирает, плевать. Придумаю что-то другое, получше. Идей у меня хватает», – сказала сама себе и взялась за перчатки эмпатии. Но только стоило мне включить компьютер и запустить «Творца» с моими наметками, как вместо них перед глазами всплывал чистый лист, а голограммы словно исчезали. Я хмурилась, пила кофе, пытаясь вернуть концентрацию, но в голове был вакуум, в котором значение слов терялось. И мысли сами собой уносились к Шону.

Выгорание. Сложно понять, насколько это опасное и изматывающее состояние, пока не прочувствуешь его своей кожей, не вдохнешь его удушающий запах. Если раньше я всегда знала, к чему следует двигаться, какие фразы, эмоции нужно для этого подключить, то теперь будто плутала в потемках, не представляя, куда и зачем бреду. А главное, мне не хотелось ни в чем разбираться. Силы таяли на глазах, фантазии не материализовывались. И только тогда я осознала, какими нелепыми были мои советы Даниэлю, когда он оказался в такой же ситуации. Только, в отличие от него, шатер меня не спасет.

Нужно было что-то агрессивное, злое, мощное, чтобы заставить меня встряхнуться.

Вселенная вскоре услышала мои мольбы и не осталась к ним безучастна. К сожалению.

– Кара, через полчаса состоится презентация госпожи Мартинез, – выпалила Майя, влетев ко мне в сферу с Даниэлем и Тимом. – Пойдем с нами?

– Даже не знаю… – пробормотала я, окинув их безразличным взглядом. – Мне надо работать.

Майя мрачно покосилась на висевшую над столом голограмму проекта, в котором не было подвижек. Недовольно поджала губы и, ища поддержки, посмотрела на Мари, которая вместе со мной пила мятный чай с имбирем. Но подруга приняла мою сторону.

– Ребята, оставьте Кару в покое. Ей сейчас не до этого.

– Конечно. Ей интереснее валяться на траве и хлебать чай по десятому кругу, – вмешался неделикатный Тим. – Ладно бы виски, глинтвейн, но чай? Это клиника… – Он осуждающе покачал головой. – Серьезно, девчонки. Подъем!

– Милашка, давай собирайся, – подключился к уговорам Даниэль. – Тебе надо развеяться. Тогда и остальное придет, – добавил он со знанием дела.

В общем, под напором друзей я сдалась и нехотя поплелась на крышу Пантеона. Там наглый Макс с хорошо воспитанным Йелло и хмурой Лизой, которая только прилетела в храм творцов, уже заняли нам места в третьем ряду. Интерес к новому творению Ланы был бешеным, и писатели приходили к месту действа за сорок минут, а то и за час.

Ребята, как обычно, раздали очки, и наши взгляды устремились к большому огороженному кругу, в центре которого прохаживалась госпожа Мартинез. Сегодня на ней была простая белая блузка, широкие черные брюки свободного кроя с огромным бантом сзади и узкими подтяжками. Черные волосы были собраны в косу, тонкие губы подведены алой помадой, и никаких жутких очков или линз. Непривычно было видеть Лану такой, спокойной, неагрессивной, земной.