А Ван Со всё это было абсолютно безразлично.

Сам он часами оставался в купальне, забываясь в остывающей ароматной воде и вспоминая, как когда-то тёплые ладони врачевали здесь его телесные раны, а ласковые слова – измученную душу.

В такие минуты ему отчаянно не хватало Хэ Су. Он острее, чем когда-либо, терзался от опустошающего мёрзлого одиночества. И его не грела ни вода, насыщенная парами горячих источников, ни обжигающий чай, который он предпочитал алкоголю, ни воспоминания, что только сильнее бередили его раны.

Его невыносимо тянуло пойти в покои Су и, подобно осиротевшему волчонку, свернуться клубочком на её постели, вдыхая отголоски медового и цветочного запаха, которого за эти годы почти не осталось. Он это знал и всё равно, каждый раз, заходя в комнату, чувствовал, как его обнимает этот едва уловимый аромат и дарит ему благословенное утешение.

Но, как и в первую несостоявшуюся брачную ночь с императрицей, в такие дни Ван Со не мог заставить себя немедленно пойти к Хэ Су, чтобы не осквернять её собой, своим присутствием и своим предательством, которое он до сих пор ощущал так же остро, как и тогда.

Рвался к ней, нуждался в ней, умирал без неё – и не мог…

Он помотал головой, возвращаясь из тоскливой задумчивости в реальность, которая была ничуть не лучше. По тронному залу поползли предвечерние тени, и хризантемы в напольных фарфоровых вазах из белоснежных стали блёкло-серыми, всем своим видом вторя унылому состоянию императора.

Ван Со любил эти цветы, как и озёрные лотосы. Когда он смотрел на них, ему вспоминалась Хэ Су. Его и сейчас тянуло в её покои, но он не торопился туда идти. Причина была прежней – Ён Хва. Он вновь испачкался об неё и не желал даже воспоминания о любимой осквернять пятнами мыслей о ненавистной супруге.

Император медленно выдохнул меланхолию, выпил ещё одну чашку воды и вернулся за стол, заваленный свитками.

Бесполезно. Спёртый воздух в тронном зале густо пропитался тяжестью благовоний императрицы, и Ван Со поневоле думал о ней.

Он знал о происках сестры всё до последней детали. Слуги и шпионы, трепетавшие перед ним, не оставили камня на камне от её прошлых тайных злодеяний, которые она полагала канувшими в лету. Сколько раз он порывался разоблачить её! Но, как и с Ван Уком, у него не было веских доказательств, а клан Хванбо за минувшие годы значительно окреп и оставался мощной опорой государства. Проклятая политика диктовала свои условия.

И так же, как и для Ука, Ван Со избрал для неё наказание жизнью.

Жить и понимать, что её соперница из ничтожной, слабой семьи просто купалась в любви, внимании и заботе принцев. Что она, императрица Корё, при всей своей власти и статусе никем не любима и никому не нужна, кроме собственного клана, который видит в ней лишь орудие давления на правителя государства. Что ею пренебрегают, как женщиной, а ночи с ней оборачиваются для супруга пыткой и служат причиной насмешек и пересудов служанок в Дамивоне.