— Неправда. — В какой-то момент мне даже начинает казаться, что позади скрипит обивка сидения. — Не всё время.

— Что ты хочешь сказать?

— Я уже сказал всё, что хотел. Ты, вроде как, хотела отдохнуть. Спи.

Как по приказу, я закрываю глаза. Сложно спорить со своим сознанием, когда именно оно в ответе за то, что в данную секунду тебе больше всего необходимо.

— Спокойной ночи, — зачем-то вслух произношу я.

А в ответ мне поступает едва различимое:

— Интересно, что с собой принесёт утро? Ведь каждый последующий день может оказаться последним.

* * *

— Ты выглядишь так, словно спала в чьём-то багажнике на пути к лесополосе, — сообщает Бен, когда я появляюсь в столовой.

С пополнением в постоянном штате штаба, время для приёмов пищи пришлось увеличить и разделить по временно занимаемым комнатам. Наш завтрак начинался в восемь и заканчивался по прошествии получаса. За четыре дня у меня выработалась привычка всегда приходить в последние пять минут и непривередливо выбирать то из еды, что осталось. В это время я всегда находила Бена, доедающего вторую тарелку каши, и Марка, грызущего яблоко в качестве десерта.

— И наше вам с кисточкой, — салютую я обоим парням, плюхаясь на стул рядом с Марком. — Что на завтрак?

— Если бы ты пришла хоть на десять минут раньше, у тебя была бы пшеничная каша с молоком и жареный хлеб с ореховой шоколадной пастой, но так как ты, скорее, продашь родину, чем пожертвуешь своим сном, всё, что тебе остаётся — это облизать чужие тарелки, — отвечает Бен ровно, ни разу не запнувшись.

Ему доставляет неимоверную радость подмечать каждый мой даже самый маленький промах и возводить его до состояния абсурда. Если это его катарсис — способ разрядки и уменьшения уровня тревоги, — то я не против. К тому же, меня всё равно это давно не задевает.

— Мы попросили кухню отложить тебе порцию, — говорит Марк.

— Спасибо! Вот, как поступают настоящие друзья, Андрей. Тебе к сведению.

Я встаю со стула и, прежде чем направиться в сторону линии раздачи, быстро обнимаю Марка за шею со спины.

— Так, что началось тут? — Бен морщит нос. — Что за нежности?

— А ты ревнуешь, что ли? — интересуюсь я, вскинув бровь.

— Если ты не в курсе, я теперь парень свободный. Может, я хочу замутить с Марком, откуда тебе знать?

— Нет уж, увольте! — смеясь, заявляет Марк. — Ты слишком драматичная особа. Да и знаю я твои запросы: и в кино только в зал с мягкими диванчиками, и в кафе только со средним чеком не ниже тысячи. Мой карман и мои нервные клетки такого не выдержат!