— Ну, хозяин — барин. Сам же потом локти кусать будешь.

— Ничего, как-нибудь переживу.

— Шутки с гомосексуальным подтекстом из уст гетеорсексуалов как причина, по которой я так скучала по вам, ребята! — весело сообщает подошедшая Нина.

Обычно, когда я прихожу в столовую, она уже поела и проводит время в тренировочном корпусе, но сейчас передо мной стоит девушка, которая едва ли спала в более лучших условиях, чем мои.

И спала ли вообще?

— Вы что, в одном сарае спали? — Бен окидывает Нину заинтересованным взглядом. Затем поворачивается на меня. — Разрываюсь и не могу решить, кто из вас выглядит хуже.

— Не знаю насчёт Славы, но мне этой ночью точно было не до сна, — самодовольно отвечает Нина, плюхаясь на место, которое я освободила секундами ранее. — Не сегодня — завтра мы все можем передохнуть, и я не собираюсь тратить время на такую ерунду, как сон.

— Вау! — Бен несколько раз хлопает в ладоши. Проходящие мимо нашего столика стражи одаривают его любопытным взглядом. — Коротышка, поздравляю: только что титул худшего мотиватора перекочёвывает в руки Ларионовой.

— Завали, — шипит девушка. — В конце концов, если тебя не устраивает это объяснение, вот тебе другое: за последние недели я успела отоспаться.

Больше Бен Нину не задирает.

От линии раздачи я возвращаюсь с подносом, полным еды. Не думаю, что это заслуга Бена, скорее, постарался Марк с его добрым взглядом и тёплой улыбкой. Работники кухни, ставлю на что угодно, от него без ума.

Еды на подносе и мне, и Нине хватает с запасом. Мы уминаем тарелку каши напополам, делим жареный хлеб и банан, а ещё аппетитный шоколадный кекс, на который Бен, пока мы едим, пускает слюни, не переставая причитать, что сам он его перехватить не успел.

Расправившись с завтраком, мы разбредаемся по своим делам: Марк отправляется в оранжерею, а я, Бен и Нина идём в тренировочный корпус.

— Кстати! — восклицает Нина, словно что-то вспомнив. Быстрый замах — и Бен взрывается возмущённым скулежом, потирая затылок. — Это тебе за то, что разбил сердце моей лучшей подруге. Стоило только оставить тебя ненадолго, как ты решил исследовать все юбки в округе?

— Здравомыслящие люди не носят юбки в такую погоду, — зачем-то произносит Бен то, что ну совсем не похоже на попытку оправдаться. — Это было бы неразумно.

— Бен, — предостерегающе зову я. — Замолчи. Ты делаешь только хуже.

— Именно! — кивает Нина.

Она улыбается, и шутка, бывшая шуткой лишь на некоторый процент, приобретает завершённость. Однако потом Нинин взгляд меняется, и в него возвращается то, что я так устала лицезреть все дни после её пробуждения.