Мы маячим на радаре уничтожения сразу у трёх сил, и для двух из них аналогов у нас не найдётся даже при всём вооружении и разнообразии союзников, теоретических и фактических.

Было ли целью оборотней впустить в наш мир гнори и перитонов, или же это — лишь удачное для них и крайне печальное для нас стечение обстоятельств, — так или иначе, преимущество на стороне врага. А нам… Нам остаётся только до конца держать оборону и надеяться, что несмотря на проигрыши в одной, двух, трёх и многих последующих битвах, у нас всё ещё будет шанс одержать победу в войне.

* * *

Ваня и Даня возвращаются за полночь. Сколько бы раз я не просила их взять меня с собой, ответ всегда поступает в виде категоричного отказа. «Ты должна оставаться в штабе на случай очередного нападения» — объяснение из разряда притянутых за уши. И я была бы терпимее к их решению, если бы они, в частности, Ваня, сказали бы мне правду; тем более, я её уже знаю. А что гадать? Ване попросту стыдно. При всей нашей близости, как себе он доверяет одному только брату-близнецу. И это несмотря на то, что толку от меня в таком деле, как тестирование новоприобретённых способностей лиса-оборотня, было бы больше хотя бы только потому, что за последнее время круг именно таких моих знакомых значительно увеличился.

Ваня и Даня проникают в комнату, которую с самого начала беспорядков я и Артур делим вместе с командой «Дельта», не беспокоясь о том, чтобы быть тише, потому что ни я, ни Марсель, ни Артур не смыкаем глаз до трёх ночи. Аксиома такова: шестьдесят процентов всякого рода преступлений случаются именно во временной промежуток между десятью часами вечера и двумя часами ночи.

— Как успехи? — спрашиваю я, стоит близнецам закрыть за собой дверь.

Я спрашиваю, но не отвлекаюсь от игры в шахматы с Марселем, который оказался не только отличным футболистом, но и гениальным стратегом, что помогало ему громить меня на клетчатой доске с невероятно большим счётом при нулевой напряжённости.

— Никак, — разочаровано сообщает Даня.

Ваня вставляет от себя что-то неразборчивое.

— Я тут подумала, — начинаю я и уже слышу, как тяжело мне в ответ вздыхает Ваня. — Может, всё-таки…

— Нет, — обрывает меня Ваня. — Мы не будем просить помощи у оборотней.

— Не все из них наши враги.

— Теперь ты уже не можешь говорить об этом с уверенностью. Я бы даже сказал — не имеешь права.

Возможно, Ваня прав, и мне стоит быть более осторожной в своих отношениях с Лизой, Таем и Боунсом, но за дни, что мы ведём войну, они ни разу не поставили под сомнение вопрос моего к ним доверия, несмотря на то, что противоборствующая нам сила — родная стая для двоих из их тройки.