— Ты в сознании! — выдыхает Лиса. Толкает в плечо спящего мужчину. Он мигом распахивает глаза. — Ты должен был следить за нашей гостьей, а не спать, Лукас!

Я слышала это имя раньше. Пытаюсь вспомнить.

— Я устал, — честно, даже не пытаясь придумать оправдание, говорит Лукас.

У него приятный голос. Я смотрю на него, на Лису, и всё понимаю, когда замечаю явное внешнее сходство: цвет волос, форма лица, взгляд — серьёзный, в какой-то степени приземлённый, несмотря на красный огонь радужки, напоминающий автомобильную фару.

— Все устали, — отвечает Лиса. — После всего, что произошло за последние сутки, на свою усталость не жалуются только мёртвые. А ты как себя чувствуешь, Слава?

Ответить с первого раза мне мешает неприятная сухость во рту. Я захожусь в кашле.

— Лукас, принеси воды, — не глядя на брата, произносит Лиса.

Скрипит кресло, когда Лукас встаёт. На нём льняной костюм: свободные штаны и рубашка без молнии или пуговиц. Замечаю края похожих кожных узоров на его шее и предплечьях. За дверью Лукас исчезает буквально на пару мгновений, а возвращается уже со стаканом и с Ваней, маячащим за спиной.

— Привет, — говорит Ваня.

Лукас протягивает стакан воды Лисе, и уже она передаёт его мне. Жадно пью.

— Привет, — произношу, едва оторвавшись от стакана.

— Ты как себя чувствуешь? — Ваня мнётся на месте, и я не понимаю, с каким желанием он борется.

У него в руках, заведённых за спину, что-то круглое и железное.

— Голова кружится.

— Это реакция на лекарства. Тебя ещё может тошнить, поэтому я принёс… Вот.

Железным предметом в его руках оказывается тазик.

— Спасибо, — отвечаю я. Ваня, не дождавшись того, что я возьму таз, ставит его мне в ноги. — Что произошло? Сколько времени я была без сознания?

— Шестнадцать часов. Химера, напавшая на тебя, оцарапала шею и занесла в кровь яд ореады. Не знаю, как ты этого не заметила сразу.

Я пожимаю плечами, мол, и правда странно.

— Яд имеет парализующее свойство. Если бы мы не прервали его действие, в конце концов он бы полностью поразил твой мозг, и ты бы умерла.