— Ты ранена.

Протягивает руку, но моего правого плеча не касается. Вместо этого прикладывает её к своему.

— Ты почувствовал? — удивляюсь я.

— Мы оба, — Бен морщит нос. — В одну секунду рука от шеи и до кисти покрылась мелкими иголками. Решили, что инфаркт, но потом перед глазами возникла странная картинка: светлое помещение, чёрное парящее пятно, что-то блестящее разрезает воздух…

— То, что видела я после травмы, — говорю я. — Церковь. Химера: я кидаю в неё нож…

— С левой нерабочей? Неплохо!

— Спасибо.

Хочу пожать плечами, мол, ничего особенного, но это выходит у меня лишь одним и то дёргано, словно по мышцам пустили ток.

— Тебе даже руку не подвязали, — говорит Бен. — Что за врачи там работают?

— Подвязали, я платок сняла, чтобы угрожать присутствующим ножом.

— Ладно, претензии с врачей снимаются, теперь вопрос к тебе: что творишь, болезная?

— Слава хотела поговорить с выжившей химерой, — подключается Нина.

Она плотно закрывает за нами дверь.

— И как? — вмиг оживляется Бен. — Удалось что-нибудь разузнать?

— Да.

На ногах стоять тяжело, и я сажусь на кровать. Бой был короткий, но каждая клеточка тела ноет, не говоря уже о раненом плече.

— Химеры оказались в церкви не по приказу Христофа: он направил их туда за ненадобностью. Выгнал. Выкинул. Сказал, что больше от них нет никакого толку.

— Но ещё вчера… — начинает Бен, но сам себя обрывает. Прищурившись, он устремляет взгляд на моё лицо, словно именно в нём скрываются все ответы. — Не от всех клеток шли трубки!

— Именно, — подтверждаю я. — Видимо, свою кровь перелить Христоф решил только тем, кто сможет это пережить. А потому химеры в церкви, они…

Я замолкаю. Тяжело вздыхаю, прикрываю глаза и тру их кончиками пальцев.