Я скольжу взглядом по столу — не письменному, операционному. В лаборатории Риса таких стоит три, но только два сейчас занято: мой и соседний.

Молочно-розовая юбка едва достаёт до пола. Красные пятна на ней напоминают мазки акварели.

Перед глазами возникает самое последнее видение, которое запомнилось мне перед тем, как я закрыла глаза, как мне тогда казалось, навсегда: не плачущий, но воющий Рис прижимает к себе Розу. Её руки раскинуты в стороны, причёска растрепалась. Тогда её лица мне не было видно, но сейчас… Мне видится, что ресницы её дрожат от дыхания, но это лишь прыгающие по всем предметам вокруг тени.

Цена долгожданной мести оказалась выше, чем Рис мог предположить даже в своих самых кошмарных снах.

— Как она умерла? — спрашиваю я.

Слезаю со стола, но к Рису не приближаюсь. Оставляю между нами расстояние на случай, если один из нас решит сделать последний ход в этой партии.

— Случайность, — отвечает он, грустно улыбнувшись. — Так глупо! Химеры защищали её, как им и было велено, но она… О, моя маленькая, храбрая Роза! Она не хотела быть охраняемой, она хотела помочь тем, кто в этом нуждался! И там была девочка… Кажется, ребёнок стража и дриады — я почти уверен, что её яркие голубые волосы были реальностью, а не временным помутнением. Её мать погибла, и девочка не знала, что делать и как спастись. Роза буквально на несколько секунд отошла от меня, сделала буквально пару шагов в сторону, протянула девочке руку и… — Рис тяжело, шумно сглатывает. — Попала под пули, которые ей не предназначались.

— Мне очень жаль, — искренне произношу я.

— Мне тоже. Я видел, что Алексея сильно ранило. Он умер?

При упоминании о Бене сердце пропускает пару ударов.

— Я не знаю. И это был не Алексей… То есть, не совсем он. Мой друг из будущего.

Рис приподнимает брови.

— Ты пришла не одна? — с интересом спрашивает он.

— Втроём. Помогающий нам маг заверил, что так будет безопаснее.

— Помогающий маг? — Рис делает порывистый шаг ко мне, окончательно сокращая расстояние между нами. Из-за этого я непроизвольно отклоняюсь назад, упираясь спиной в столешницу. — Кто он?

— Верховный маг ковена «Вороново крыло».

Я не произношу имени Эдзе, но и без него Рис реагирует совершенно неожиданно: он начинает смеяться. Его гогот эхом отражается от стен лаборатории, забирается в каждый её угол. Рис кладёт ладонь мне на плечо, продолжая смеяться, и его дрожь передаётся моему телу мурашками по коже.

— Что смешного? — спрашиваю я.

Но Рис меня не слышит. Распаляется всё сильнее, из его глаз начинают течь слёзы. У него истерика. И мне остаётся только неловко ожидать её конца.