Поэтому подземная царица даже не стала её разубеждать, говорить, что со временем ко всему привыкаешь, и что второе лишение невинности шокировало её вовсе не так, как первое. Благо она и сама хотела разрешить наконец парадокс «многоразовой девственной богини». Досадно только, что этим делом опять занимался Арес. Впрочем, если бы она таки реализовала свои планы по соблазнению Аида, ещё неизвестно, какими проблемами с Деметрой им бы это потом обернулось.

Стоило вспомнить ненормальную мать с её ядовитыми цветами, и у Персефоны резко испортилось настроение. Говорить что-то Артемиде расхотелось в принципе, и царица лишь буркнула что-то вроде «Просто у тебя ещё детей не жрали» и сотворила себе новое одеяние, взамен порванного Аресом. Ужасно хотелось принять ванну, но царица, естественно, не стала тратить на это время. Единственное, она глотнула немного нектара, припасенного Артемидой. Остатки потом допила Геката — залечивала фингалы под глазами. Сколько-то удалось влить в Амфитриту, но толку это не принёсло никакого — алкогольные пары не желали отпускать её из своих объятий. В итоге Морскую Владычицу кое-как тащили два призрачных тела Гекаты — идею оставить её в чулане все забраковали.

— Ничего, — сказала Артемида. — Сейчас мы освободим Деметру, может, она сможет помочь. Я уверена, она знает травы, способные побороть алкогольное опьянение.

— Моим самогоном? — приподняла бровь Геката.

— Поверь, это безнадежно, — хихикнула Гера. — Уж я-то знаю!

— К тому же, — медленно сказала Персефона, — я не имею никакого желания с ней общаться.

— С Амфитритой? — подмигнула Царица цариц.

— С Деметрой! — отрезала Персефона. — Идите, освобождайте её без меня. Не хочу её видеть.

Меньше всего на свете она хотела видеть сейчас собственную мать — уж точно не после её самодеятельности с букетом. Но Артемида, полдня наблюдающая Деметру в состоянии глубокого раскаяния, настаивала на том, что Персефона должна показаться ей на глаза. Позволить ей убедиться, что с ней все в порядке, и только потом отправляться на поиски остальных.

— Не хочу её видеть, — сухо повторила Подземная царица. — Не собираюсь. Только через мой труп.

— А… — начала Гера, и тут же замолчала, видимо, вспомнив что-то свое. — А нечего её заставлять! — заявила она. — Не хочет видеть Деметру — не надо! Это что за насилие, Артемида?! Сначала ты травишь несчастных невинных нимф отравленным вином, потом за Персефону берешься — куда это годится? Неужели гордая богиня — охотница…

Артемида смущенно порозовела; Персефона отвернулась, скрывая усмешку, и, безошибочно (по всхлипываниям) определив, что они как раз добрались до нужного чулана, притормозила, пропуская Геру с Артемидой и Гекату с Амфитритой вперед. Чуланчик никто не охранял — Афродита не посчитала нужным, а, может, решила поберечь нервы своих сторонниц — поэтому они спокойно вошли внутрь. А Персефона пошла дальше — определённо, общение с Деметрой было выше её сил.