— Ваше Величество! — крикнул Умбер. — Мы не можем просто так брать из казны золото! Это уничтожит всю нашу внутреннюю экономику… Мы и так теряем с каждым годом войны колоссальное количество мирных жителей… Они не способны существовать при таких условиях… а если так, то… у нас больше не будет прироста трудовых кадров, личных ресурсов и прочего… — дрожащим голосом договорил счетовод.

— Что ж. Верно. Соответственно, мы полностью лишаем поддержки некоторые отрасли. Мариус Ольд, святейшество более не будет получать государственные деньги. — Священник кивнул, томно вздохнув, но приняв неизбежное и необходимое. — Лишается поддержки и полиция…

— Да бросьте! Это же абсурд! Преступность, бандиты, воры, разбойники… Как вы можете оставить и без того гнилые улицы городов без последней защиты, Ваше Высочество? — возразил Льюис Фоттейд.

— Да плевать мне на преступность! Мы воюем с самым могущественным государством континента за последнюю сотню лет! Мы на грани поражения! Народ голодает, ресурсов нет! Твоя полиция поможет восстановить экономику под гнётом южан? — взорвался Златогривый, но после его слов Фоттейд заткнулся. — И… к моему сожалению, Альтильда, Флот вскоре может быть расформирован… — Адмирал не подала никакой реакции. — Если мне удастся договориться с островами Баго и некоторыми другими государствами, то необходимости в твоих кораблях не останется. — Молчание. Её лицо, мрачное и томное, не дёргалось. Казалось, она умерла. — С вами всё хорошо, Альтильда?

В этот момент Норберт противно ухмыльнулся, высунув свой язык, прислоняя его к губе.

— Что ж. Заседание окончено. Через трое суток будет повторное. Я окончательно поведаю действия по внутренней политике на время возобновления войны. Все свободны… кроме Изельгаама.

Через минуту зал уже опустел. Остались лишь король, глава Высшего Гвардейского Состава и Леонардо Эйдэнс.

II.

— Ты отвратительное существо, Норберт! — кинул Зельман, грубо прижав к стене собеседника, надавив на его шею. — Оставь в покое моего брата! Он уже поплатился за свое! И, что более важно… не смей приближаться к Альтильде! Как ты мог воспользоваться трудными временами для женщины, чтобы надавить на неё! Ты, сука, не только надавил… Ты ещё избил…

— Да пасть свою закрой уже! — буркнул в ответ Изельгаам, оттолкнув в сторону короля. Леонардо насторожился. — Она это, мать вашу, заслужила! Эта шлюха не знала свое место. Я ей лишь указал, где оно!

— Заслужила?! За эти слова я бы лично сейчас обрубил тебе пальцы и гнилой язык… и я не погляжу на то, что ты мой давний товарищ! Нет оправданий тому, чтобы поднять руку на женщину! Она, к тому же, твоя бывшая жена!