— Что ж… с чего начать? — Леонель задумался и резко продолжил: — Не так давно я потерял очень близких друзей на поле боя, где сам выжил чудом, хотя и вовсе, как оказалось, не должен был там находиться… После этого в моей голове начали происходить странные вещи… как бы вам сказать? Я начал сходить с ума. Видеть кошмары то во сне, то наяву. Перестал доверять брату, отцу… Стал чувствовать, что я абсолютно одинок в этом жестоком мире… Затем ко всему подключилась физическая боль от травм полученных в том сражении. Со временем я стал настолько плох, что на меня нападали какие-то приступы беспричинного беспокойства и страха, которые доводят меня до слез. Впрочем, вы именно их сейчас и видели.

— Действительно, интереснее. И с чего же вдруг ты потерял доверие к родным? — спросил Назар Лузвельт, явно заинтересовавшись историей.

— Они стали уделять мне меньше внимания… словно перестали замечать меня… а когда я высказал это брату, он ответил, мол, мне всё это кажется! Будто я настолько слеп, чтобы не замечать…

— А не кажется ли тебе, что это последствия сильной травмы, которую ты пережил в столь раннем возрасте? Сколько ж тебе?

— Шестнадцать будет скоро.

— Вот-вот. Времена настали тяжёлые… Даже дети… Куда катится наш мир? — спрашивал сам у себя барон еле слышимым тоном.

— Да дело не во времени… — недовольно ответил Леонель таким же тихим голосом.

— Почему?

— Потому что дело в людях. В тех, кто повинен в этих смертях… в тех, кто отдал эти приказы… Я бы хотел только одного — покончить с этим всем… стать воином, что принесёт с собой рассвет, дабы вновь в сердцах людей разожглось пламя веры и правды…

— Ты прав, юнец, — удивлённо промолвил барон. После чего, немного подумав сказал: — Знаешь, виноваты действительно люди… Короли по типу Златогривого или Дезевона никогда не отступят. Они мечтают о большей власти, могуществе, богатстве. Ищут любые поводы для начала войны, мечтают её выиграть всеми возможными способами. Их не интересуют жизни простого люда. Они способны выложить из простых крестьян стены крепостей для солдат. В наше время давно исчезли понятия чести и достоинства. Читая летописи, мы представляем гордых носителей знамен и флагов, что идут впереди отряда, великих правителей, что бесстрашно с мечом в руках идут на три шага дальше своей армии. Знаем, что некогда государства объединялись из искренних побуждений, отстаивая правду, а не мечтая что-то с этого получить. Сейчас мы видим, что природа человека прогнила насквозь. Подобные Зельману и Дезевону готовы отправить на верную гибель даже детей. Как возможно говорить о справедливости в этом мире, если на полях сражений лежат трупы юношей? — Молчание. Назар посмотрел на воодушевленное лицо Эди, после чего продолжил: — Понять уже нужно тебе, что нет и не будет более никогда светлых дней в истории, не будет надежды, не будет мира, не будет справедливости, не останется места правде и чести. Так что твои наивные страдания и переживания не значат ровным счетом ничего. Согласен?