— Стой, подожди меня! Я тебя одного не пущу! — с закрытыми глазами пытался остановить брата Зендей.
— Пока! — сказал Адияль и в быстром темпе пошёл в лестнице, ведущей прямо в сад, откуда легко можно было выйти на главную городскую улицу.
Раннее время сыграло свою роль: на улице не было ни души. Впрочем, Адияль этого и добивался. Гуляя, Леонель задумался. Он не мог поверить, что его семью забросило так далеко от тех холодных и мрачных краёв, что являлись домом для них. С одной стороны, ему нравилась смена обстановки, с другой, он скучал по привычным землям, где либо растёт густая длинная трава, либо лежат огромные сугробы. Здесь же всюду был песок. Зелёные в Лерилине были лишь экзотические цветы, кустарники да фруктовые деревья.
Однако благодаря этой поездке Адияль поправлялся. Горячие ванны, на которые он ходил все эти дни во дворце князя, сняли всю боль с его спины. На четвёртый день Леонель перестал чувствовать печаль и грусть, даже иногда стал подшучивать. Правда, лицо его по-прежнему сохраняло пустой облик.
Вдруг Адияль обратил внимание на вывеску на стене одного из домов, которая гласила:
Прочтя объявление, Адияль подумал:
— Интересно… может, и мне стоит проверить, на что я способен? Правда… моё тело… За эти месяцы ада я растерял форму… Но что мне мешает отточить навыки за эти десять дней? Все равно здесь скучно…
Сорвав объявление и взяв его с собой, он направился дальше.
Ближе к полудню Адияль уже возвращался во дворец. У тех самых ворот, из которых он вышел утром, стояли отец и брат. Смотрели они на него с негодованием.
— Помню, говорил я тебе, просил слёзно, чтобы ты без кого-либо из нас не уходил из дворца. Сын, я жду оправданий, — серьёзным тоном встретил Адияля Вэйрад.
— Мне надоело сидеть в четырёх стенах. Да и я уже не мал, чтобы самостоятельно гулять по окрестностям, — ответил Эди.
— Я вижу, что ты не мал. Однако в твоём положении я не могу закрыть на это глаза. А если бы что-то произошло? — обеспокоенно продолжил отец.