Адияль вновь поник. Опустил голову, сжал кулаки и с тяжестью кивнул.

— А сейчас ты сглупил. Если действительно ты хочешь что-то изменить, так действуй! Думаешь, слова простого торгаша что-то значат? Юнец, никогда не слушай никого, кто не верит в тебя, кто не слышит о твоих проблемах. Лишь ты сам в праве решать, что ты можешь, а что — нет. Сдаваться? В чем смысл? Жить нужно так, чтобы ты с гордостью мог умереть, не жалея о никчёмно истраченных днях.

— А если я не хочу больше жить? — вдруг ответил Леонель, взглянув на барона пустыми и холодными глазами цвета мрачного неба.

Лузвельт ужаснулся, услышав эти слова, но вида не подал, а лишь выдал презрительное выражение лица.

— Дело твоё, мальчик. Но я тебя уверяю: никто из погибших не отказался бы от шанса прожить те годы, от которых ты отказываешься. Лицемерие — вот что движет людьми, которые готовы наложить на себя руки. Я презираю подобных. Я сам уже давно не молод и видел немало на своём веку. Однако я не готов умирать, ибо знаю, для чего живу. Ради тех парней, что сейчас всячески стараются угодить этому сброду чиновников и богачей. Ради той девушки, что не отходит от них ни на шаг, — после этих слов зрачки Адияля блеснули незначительно, однако достаточно, чтобы Назар уловил этот момент. — Дети — вот для кого я живу. Ради них живёт и твой отец. Вообще, суть нашего существования лишь в том, чтобы продолжать свой род, передавая друг другу ту мудрость, которую постигли сами. Да, есть много мнений и трактовок такого сложного вопроса, как смысл жизни. Но я более чем уверен, что главный из них в нашем будущем. В нашем наследии. Мы забываем об этом. И такие, как ты, желающие покинуть этот мир пораньше, не стоят и гроша. Из-за таких, как ты, я не вижу смысла в будущем человечества, — произнёс Назар Лузвельт, вздохнул, встал со ступени и, взглянув в сторону Эди, договорил: — Ты сильнее, чем я о тебе сказал. Я вижу это по твоим глазам. Не сворачивай с пути.

И Леонель остался один.

Тем временем Вэйрад разговорился с государственным казначеем Лерилина. Беседа началась с традиционного обмена любезностями:

— Добрый вечер, Вэйрад Леонель из рода Золотых Львов, знаменитый генерал из Невервилля. Я ведь не посмел ошибиться? — заговорил высокий и чересчур худощавый мужчина с длинной густой вьющейся бородкой и длинными волосами, заплетенными в косу.

— Здравствуйте, имею честь, а вы… — ответил Вэйрад, надеясь услышать продолжение от лица собеседника.

— А я лишь простой счетовод князя… как у вас принято называть, министр финансов. Ибис Форель.