— Увы… я так и не выяснил… — с досадой ответил Вэйрад, но вместе с тем и сдерживая свое негодование насчёт того, сколько забот рухнуло на него пластом одновременно.

— Печально, печально. Ибо король рассчитывал на тебя и доверял тебе. Весьма грустно будет сообщать ему о том, что ты не оправдал его ожиданий. Однако Корона не злится на тебя. Мы и сами уже знаем, кто был тайным советником князя. (Будем же надеяться, что нас никто не подслушивает сейчас), — продолжал толковать Эйдэнс, увеличивая напор.

— Как? Вы сами выяснили? Так… кто же!? — смущённо и удивлённо заинтересовался Леонель.

Адияль и Зендей молча следили за беседой их отца с, по-видимому, очень серьёзным и влиятельным господином, порой сами дивясь происходящему.

— Это оказалась госпожа Керст Лорен! — Вэйрад и дети окончательно шокировались. — Я самостоятельно расследовал этот вопрос параллельно с тобою. И выяснил через господина барона Лузвельта, а точнее — через его бумаги, что он был свидетелем событий во дворце. А мало того! он сообщил об этом своей любовнице (на тот момент). И да! Эта дама, будучи весьма неглупой, а даже весьма хитрой и догадливой сообщила информацию князю, заполучив тем самым его доверие и всяческое содействие. А то ведь как же! Госпожа Лорен получила новый заем у государства в поддержу её задумки. А задумка заключалась в том, чтобы скупить ценные бумаги нескольких богатейших лиц Игъвара! Представь! Тем самым она подготовила себе неплохую почву для побега на сторону южан. Да ты только вдумайся! Она оказалась предателем! — на повышенном тоне начал говорить Эйдэнс, всем своим видом и говором показывая свое недовольство насчёт Леонеля. — И ты упустил это! А ведь мы могли успеть её остановить! — В этот момент сердце генералом встрепенулось и забилось в ещё большем ритме, нежели до этого. На лбу его проскочила капля пота. — Она сбежала! Да мало того: она ещё и доложила, вероятно, об этом лорду Дезовону, который определённо этим бы воспользовался. Видишь ли, Вэйрад, твои принципы, которые ты так рьяно отстаиваешь, чуть было не обернулись полным провалом не только для страны, но и для тебя самого! А знаешь почему? — хоть вопрос явно был риторическим, но Леонардо всё-таки выдержал паузу, как бы ожидая каких-то слов от генерала. Но тот молчал, скованный печалью, досадой, страхом, стыдом перед самим собой. Он лишь жалко смотрел в глаза Эйдэнса, такие жестокие и такие могучие. — А потому что… разведка доложила о найденном в восточных лесах пареньке в красной мантии, кое-где испачканной кровью. И представляешь ли ты моё удивление, когда я узнал, что на допросе парень выдал, мол, повёлся на внушительную сумму, предложенную ему Лорен, и обещания защиты… Этот юноша должен был выловить вместе с товарищами твоего сына, Вэйрад, — произнёс он и указал пальцем на Адияля, дрожащего от ужаса и обиды. — И, хоть дальше допрос не пошёл (по некоторым уже неважным обстоятельствам), то я смело могу заключить, что цель Керст Лорен была в том, чтобы шантажировать тебя! Видишь, как сильно и многих ты чуть было не подвёл? — с укором довершил Эйдэнс.