После речи фон Дорама все начали перешептываться. Но в этот же момент прозвучал голос Альтильды вар Дольд:

— Флот располагает возможностью перевоза около тысячи солдат без оружейных запасов.

— Мы не можем отправить батальон без снаряжения, — даже немного с отчаянием произнёс король.

— Но мы можем повременить с отправкой всего и сразу, — предложил Изельгаам. — Нам ничего не мешает отправить последовательно половину батальона с запасами амуниции, а затем вторую половину так же с оружием и доспехами.

— В теории такое провернуть возможно, — подтвердила адмирал. — Сколько у нас времени в запасе?

Зельман Златогривый промолчал, встал и подошёл к окну. Все присутствующие ждали его решения.

— Отправьте тремя партиями, — наконец произнёс Златогривый. — Время найдем.

— Чей батальон отправишь? — спросил у короля, когда все уже разошлись, Норберт Изельгаам.

— Батальон генерала Фирдеса Отсенберда, — чётко ответил король. — И никаких возражений. Лучше этой пары никто не справится с представленной задачей.

XIX.

Семью днями ранее состоялся суд над генералом Ригером Стоуном. Со стороны обвинителей находились полководец Дориан Нильфад вместе со своей супругой и дочерью и генерал Фирдес Отсенберд.

Судьёй был назначен Льюис Фоттейд, один из приближенных Его Величества и член Тайного Совета Короны. Впрочем, его назначение не было удивлением ни для кого, ибо именно он являлся ответственным за законопослушность военных лиц.

— Кхм, — откашлялся Фоттейд и начал: — Господин генерал Ригер Стоун, обвиняемый за превышение своих должностных полномочий и незаконное взыскание налогов с гражданских лиц, прошу встать.

Грозно отодвинув стул, что тот едва не рухнул наземь, генерал послушался. По выражению лица Стоуна было абсолютно очевидно, что тот не верит в свое осуждение. Это нервировало и Нильфада и Отсенберда.

— Пап, а долго будет идти суд? — обратилась к Дориану светловолосая девица лет семнадцати на вид с аккуратным чертами лица и стройной фигурой, спрятавшейся за зимним тулупом.

— Нет, Лида, мы закончим его быстро, поверь. Этот мерзавец ответит за свои грехи… — ответил отец, приобняв её одной рукой.

— А этот, Ригер… что вообще сделал? — спросила жена Дориана у Фирдеса.