— Эди! Послушай! — вставил Джеймс. — Мы не собираемся лгать, не собираемся говорить, что кто-то лгал. Всё гораздо сложнее. Послушай нас, Эди… ради дяди Эверарда ты должен сейчас поверить нам… Подумай, сколько лет мы жили бок о бок! Какой резон нам врать сейчас?

Эти слова повлияли на Адияля вновь. Сколько бы лет ни прошло, как бы мир в его глазах ни изменился, одного отнять было нельзя — тёплую и вечную память о тех временах, когда Адияль, будучи мальчиком, был искренне счастлив вместе с этими ребятами.

Адияль кивнул.

— Итак… По большому счету, король лично повинен лишь в убийстве твоей матери… — Адияль стиснул зубы, сжал кулаки.

— Слушай, Эди, — сказал Джеймс.

— Я слушаю, — нервно произнёс Адияль.

— Так вот. Да, Златогривый отдал приказ на убийство твоей матери, — продолжил Ольгерд. — Но это было последнее его решение. Далее причиной преследований твоей семьи стал Норберт Изельгаам, один из самых влиятельных полководцев Невервилля. И всё из-за того, что твой отец как-то сильно задел его…

— Всё, с меня хватит! Меня выводит из себя вся эта чушь, неурядица! Это звучит дико! За кого вы меня держите? — взбеленился Адияль и поспешно вышел.

Все озадаченно посмотрели ему вслед. Эйдэнс хотел было пойти за ним, но рука Джеймса его остановила.

— Пусть обдумает всё, — сказал он. — Поверь, так будет лучше.

— Думаю, так начинать не стоило! — буркнул Эйдэнс.

IV.

Многим ранее…

В поместье Лузвельтов прибыла карета в сопровождении нескольких повозок с элитными невервилльскими воинами. Барон, не ожидавший визита столь значимой персоны, пригласил гостя к столу, но тот отказался.

— Господин Лузвельт, я приехал по деловому вопросу, мне ни к чему сейчас тратить время на вино, — гордо и манерно произнёс толстый мужчина с несколькими золотыми перстнями на пальцах, мундир у него был роскошный, с синей лентой, он, ко всему, ещё был украшен драгоценными камнями и многочисленными орденами.