— Король отложил наступление.

— Зел, почему ты не начал? — тут же задал вопрос, добравшись до самого короля, десница. — Разве не был план начинать сегодня?

— Спокойнее, Лео. Я отложил этот день по той простой причине, что хочу позволить врагу собраться с силами. По данным разведки у них произошёл переполох. Увы, от перемирия они отказались в довольно грубой форме.

— Ты сейчас серьёзно?

— Да-да… Я уже слышал это от каждого второго генерала и полководца.

— Так в чем же дело? У нас был шанс зайти на территорию противника, пока он ослаблен! В чем причина?

— Лео, ты когда-нибудь думал о том, что такое карма? — Последовали отрицательные повороты головой. — Так вот. Всегда и всем нужно давать второй шанс. Важно уметь быть милостивым. И тогда судьба улыбнётся тебе. У меня было много времени для рассуждений. И я пришёл к такому выводу. Я не хочу гнаться за Дезевоном, как за раненым зайцем, лишь бы сгрызть его заживо как можно скорее. Его дни сочтены, и он это понимает. Его армия слаба, народ голоден и недоволен. Думаю, мы обязаны щадить их. В конце концов, ни солдаты, ни уж тем более простой люд не виноваты в ошибках правителей.

— Ты на полном серьёзе собрался брать пленных?

— Нет. Не брать пленных, а дарить свободу. Первые сражения будут за нами. Раненых мы будем лечить, а сдавшихся принимать в свои ряды, как родных. Мы и есть родные. Мы все — люди! Мы едины природой нашей и разумом.

— Зельман… Ни один генерал не даст такому произойти! Да ты чего упился-то? Может, приляжешь?

— Довольно. Взгляни на меня. — Леонардо Эйдэнс пристально смотрел на него, на его глаза и на свое удивление не обнаружил ни одного признака опьянения. Да и речь была совершенно обыкновенной, чистой. — Видишь? Я трезв и рассуждаю здраво. Дело лишь в том, что я наконец хочу сделать этот мир лучше. Сделать его утопией. Я долго шёл к этой мечте и обрёл её спустя столько лет. Спустя столько боли и страданий…

Адияль со вниманием слушал эту беседу. Он тоже не понимал решения короля и не одобрял его тезисов, однако в его словах было что-то похожее на отца. Такая же цель, такие же надежды. Быть может, папа сейчас бы согласился. Да, наверное, согласился бы. А что? Звучит красиво, хоть и наивно.

— Леонель, ты слышишь меня? — вырвал из задумий Адияля Леонардо Эйдэнс.

— Что?

— Ты готов принять в командование батальон своего отца, Адияль? — спросил король.

— Нет.

Златогривый вопросительно посмотрел на него.

— Но почему?