– Девушкам нужно знать своё место? Так он и сказал? – с улыбкой уточнил Холгер, наблюдая за моими метаниями.

Мы встали лагерем в небольшом пролеске, не успев добраться затемно до ближайшей деревни. И как только появилась возможность, я сбежала из-под надзора Густава на встречу с сумеречником. Впрочем, он большую часть дня занимал тело, и ему вскоре нужно будет уступить место Рикарду.

– Не совсем так, но он это имел в виду.

– Ты забыла, в какой стране живешь? – Холгер продолжал улыбаться.

Сидел в густой тени дерева, облокотившись о его ствол. Будто специально, чтобы я не видела его лица.

– Но выговаривать мне… Он мне не отец, не брат.

– В тебе снова проснулась прежняя гордячка?

– Хватит смеяться, Холгер. Я расстроена. Неизвестно, чего ждать от Андреаса. И Густав сказал, что… – я смущённо замолчала, обхватив одной рукой плечи.

– Что ещё он сказал? – поторопил меня сумеречник, чуть подавшись вперёд.

– Что связь с тобой меня порочит, – быстро выпалила, но тут же пояснила: – Я так не считаю.

– Эрика, – Холгер грустно покачал головой. – Он прав.

– Что?! – опешила я.

– Ты знатного происхождения. Дочь конунга. А мы с Рикардом из низов. Он сын кузнеца, а я из семьи наёмников. Мой отец, я, мой сын. Все мы были связаны с кланом.

Он лишь кратко рассказал мне о своей семье. До сих пор оплакивал сына. Жену он похоронил давно и остался с маленьким мальчиком на руках. А потом мой отец лишил его сына и жизни. Мне сложно дать оценку своему отношению к этой ситуации. Я не могла винить отца, у него имелись причины так поступить. Но мне было и невероятно жаль Холгера, Рикарда и Харальда.

– И что? Вы столько раз спасали мне жизнь. Вы благороднее многих, – возразила я растерянно.

Думала, его обидят слова Густава, а он их поддерживает.

– Ты ошибаешься на мой счёт, – он коротко выдохнул, потерев покрытый тёмной щетиной подбородок. – Я думал… даже хотел отомстить Аргейлу через тебя.

Ошеломлённая его заявлением, я сделала шаг назад.

– Хотел или хочешь?

– Хотел. Потом влюбился, – усмехнулся он горько.