Он произнёс это так просто, будто его чувства естественны, отчего сердце защемило в груди от нежности.

– Но ты признался мне сейчас.

– И ты готова меня во всём оправдать, потому что тоже влюблена, – Холгер в одно слитное движение поднялся и направился ко мне.

Чуть прикрыв глаза, я кивнула. Он прав.

– Что нам делать? – грустно вздохнула я, ощущая, как тёплые ладони ложатся на мои плечи. – Вдруг нас не выпустят из города.

– Может, так даже лучше… – пробормотал он. – Там ты будешь в безопасности.

– Нигде не безопасно. И как же Сад? Цветы? Проклятие?

Я осеклась. Конец пути будет означать и завершение времени с ним.

– Не знаю, Эрика, не знаю, – он нагнулся ко мне. Горячее дыхание взъерошило волосы на макушке. – Будем действовать по ситуации.

Иного не дано. Густав и его воины осторожны. Даже еду готовят в отдельном котле. И не оставляли нас надолго одних, боясь, что мы спланируем диверсию. Впервые за день я могла действительно свободно общаться с Холгером. Хоть одна радость.

– Мне пора поменяться с Рикардом.

– Да, я понимаю, – произнесла тихо, подавив малодушное желание попросить остаться подольше.

Подняв взгляд к лицу Холгера, я потянулась к его губам. И он сразу ответил на мой поцелуй. Так же жадно, как в тот первый раз на тренировке. Тело задрожало, и он крепче прижал меня к груди, обхватив талию руками. Томление нарастало. Хотелось полностью отдаться во власть ощущений, раствориться в нём, в своих чувствах, отдалиться от тревог и прошлого. Но поцелуй прекратился. Тяжело дыша, мы замерли в объятиях друг друга.

– Скажи, то что мы ещё… – я закусила припухшую губу, пытаясь облачить в слова ещё один свой страх. – Селвин говорил, что как только Сердце сживётся со мной, я смогу…

– Вот о чём ты, – хрипло усмехнулся он. – Я тебя не трону, Эрика.

– Как? Почему? – удивилась я.

Не то, чтобы спешила, но хотела познать с ним все грани любви. Его поцелуи и ласки будили что-то новое в душе и теле, незнакомую мне раньше жажду. И это в невинной девушке. Если раньше я переживала, что ему, как мужчине, захочется большего, того, что я пока не в состоянии дать, то теперь недоумевала над тем, почему он не желает меня.

– Это не моё тело, Эрика. И это будет неправильно, – он нежно погладил меня по щеке.

– В чём неправильность?

– Однажды ты вновь полюбишь. И вручишь свою невинность ему.