«Я смогу удерживать его только до вечера завтрашнего дня. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь».

– Знаю, – усмехнулась я.

По крайней мере, надеюсь. И понимаю, что Холгер просто так не отпустит. Лишь отступит на самое удобное расстояние для смертельного удара.

– Ты правда невинна? – совершенно внезапно задал вопрос Андреас.

Несколько месяцев назад меня бы смутила его бестактность. Сейчас я смело посмотрела в его глаза, растянув на губах усмешку.

– Удивлены, что простой наёмник оказался благороднее ярла?

Вторая его рука взметнулась надо мной. Пощечина была хлёсткой и болезненной. Голова дёрнулась в сторону, но Андреас продолжал удерживать меня и не дал упасть.

– Клятва не запрещает мне вредить тебе, не забывай, – холодно процедил он, встряхнув меня.

– Андреас, хватит, – жёстко потребовал Диярви. – Невесте пора в храм.

– Да, хорошо помолись перед свадьбой, – он наконец отпустил.

– Смиренно попрошу о терпении, – елейным голосом пропела я, прямо встречая бешеный взгляд мужчины.

– Вам пора, бона, – советник жестами велел стражникам увести меня.

Те явно чувствовали себя неуютно из-за ссоры и были рады скорее уйти, пусть и предстоит всю ночь дежурить у Храма, чтобы никто не похитил завидную, но своенравную невесту. Неправильную, по меркам нашей страны.

***

Храм всех богов находился в пределах крепостных стен замка. Путь занял не больше пятнадцати минут, но я всё равно промокла. Огонь у алтарей поддерживался круглосуточно. Только пламя факелов слабо обогревало созданное из камня помещение. От стен и потолков веяло холодом веков. Насколько знаю, это один из самых древних храмов страны. Потому он не такой помпезный, как в Эйресунде. Из украшений лишь барельефы на стенах, изображавшие нашу историю, которую я двинулась вновь изучать, чтобы хоть чем-то выдавить из мыслей тревогу. Молиться пока не хотелось, несмотря на то, что на столе оставили щедрые подношения.

Художник древности постарался на славу. Здесь Всеотец Гуден, созданный из бесконечного ничто, впервые встретил первую жену, Ливу, способную влить в любую материю дыхание жизни. Но всё в мире конечно. С расцветом новой жизни появилась и смерть, которой повелевала Дод, вторая жена Всеотца. А там, где есть мужчина и женщина, возникает любовь. Так и появилась Лиген – первое и самое желанное дитя Ливы и Гудена. Ей люди направляли свои молитвы о счастливом браке и крепкой семье. Но какой смысл в могуществе и всесилии, если их некому продемонстрировать? Вот и боги занялись сотворением тех, кто будет им поклоняться. И сами не заметили, что совершили свою главную ошибку: создали зависимость своих сил от молитв смертных.