Я бродила по мрачному храму и оживляла в памяти давние уроки истории с помощью древних картин. Чтобы отвлечься, чтобы не думать об участи, которую мне приготовили, чтобы забыть последнюю встречу с Холгером. Но глупо бежать от реальности. Она вновь меня догнала, когда я замерла у барельефа, изображавшего древнюю легенду о разбитых чувствах. Бог войны Моркейм, разочаровавшись в попытках завоевать красавицу Сигурн, пошёл на отчаянный шаг, похитил гордую девушку и запер в своих чертогах в землях полубогов, лишив сил и любимого оружия. Но женщины хитры и изворотливы, а мужчины легко поддаются их чарам. Вот и Моркейм поверил, что через годы заточения Сигурн решила пойти ему навстречу. Но та лишь искусно играла и смогла добраться до своего лука. Она выстрелила в Моркейма. Только боги бессмертны, потому она метила в его чувства. И разбила их, чтобы тот утратил способность любить и перестал её преследовать.

Интересно, Андреас помнит эту легенду? И оставит ли он меня в живых, если получит Сердце? Возможно, будет держать в плену, пока не забеременею и не рожу. И лишь тогда подстроит несчастный случай. Лучше не проверять ни одну из этих теорий. Только, признаться, я ещё не решила, что делать дальше. Диярви прав в одном: я нужна своему народу. Если люди узнают, что Сердце Стужи пробудилось, то пойдут даже за женщиной. Андреасу придётся смириться и поддержать меня. Возможно, его удастся направлять, как это делает советник. Либо я могу воспользоваться единственной лазейкой и попытаться сбежать. Что же выбрать? Свободу и призрачный шанс вернуть Стейнби или долг и, возможно, проигрышную войну с врагом. В конце каждого пути может ждать смерть. Выжить можно, если просто скрыться, сбежать, спрятаться и трусливо ждать, когда стервятники поделят между собой Эрфолк и успокоятся. Но это решение точно не для меня. Хотя, что бы я ни выбрала в итоге, завтра мне предстоит пойти под венец и предстать пред ликом Лиген.

Горько усмехнувшись, я направилась к столу с дарами и послушно разнесла их по слабо освещённым алтарям со статуями богов. Обделила только Сигурн и Моркейма. А в руках оставила последний из даров, кинжал. Оставалось выбрать, кому его отдать. Своей покровительнице и последовать к краю мира за призрачной надеждой, за своим сердцем. Или богу войны и сделать всё, чтобы народ восстал против узурпатора, возложить вместе с кинжалом на алтарь и свои чувства. В последнем состоял мой долг, переданный мне отцом. Наверное, поэтому я несмело двинулась к мускулистому воину с мечом, но в последний момент заметила странное. Глаза статуи лучницы засветились.