Мариан хочет, чтобы я отпустила
Но у них нет права чего-то хотеть.
Пришло время отвечать.
— Я прошу вас, эньора Валерия, — снова подала голос Кинзия.
— Прекрати! — очнулся Мариан. — Что ты делаешь?
— То, что должна.
Несколько мгновений Сизер вглядывался в лицо сестры, затем посмотрел на меня и напомнил:
— Верник виновен, не мы! Я обещал, что мы уедем, и мы уедем — все мы!
— Нет, — покачала головой Кинзия. — Я не поеду.
— Что за шутки, Кинзия?
— Я проиграла, — спокойно ответила она, — моя игра окончена. Но я не хочу утаскивать тебя за собой, Мариан. — Сказав это, Кинзия вновь на меня посмотрела.
Я не хотела отпускать их, я не верила им, но дракон слишком настойчиво звал меня, и я хотела скорее узнать все ответы на свои вопросы. Пусть Сизеры катятся отсюда — если они причастны к убийствам, я достану их потом.
— Уезжай, Мариан, — сказала я. — Тебя, твою семью и людей никто не остановит. Сегодня.
Сизер не воспринял мои слова так, как нужно, и начал спорить с сестрой, доказывать ей что-то; девочка на руках Геммы разразилась громким плачем; слуги Сизеров заметались по двору. Правильно, надо ловить момент — пока отпускают, надо уезжать, а то мало ли что потом будет!
— Жако, — позвала я, и управляющий тут же подошел ко мне. — Передай, что вещи Сизеров мы пришлем в Ригларк.
— Да, эньора.
Пока сторонники и слуги Сизеров выводили лошадей и выезжали за ворота один за другим, не успев ничего собрать, остальные обитатели замка, те, кому Жако велел выйти во двор, так и стояли на коленях, опасаясь пошевелиться. Я не желала смотреть на Сизеров, но слышала каждое слово. Кинзия дала наставления Гемме, поцеловала племянницу в лобик и начала прощаться с братом — сказала, что он должен уехать на север, домой, и начать там новую жизнь, а она, Кинзия, всегда будет с ними в родовом огне.
Я отвернулась; это семейное прощание было мне неинтересно и злило. Я слишком добра с ними, я отпускаю их просто так, а моих близких никто не отпустил, и меня саму не щадили… И как же тесно в этом теле, как бурлит кровь! Я посмотрела вверх, на дракона, черно-зеленым совершенством застывшим на крыше, и дрожь пошла по всему моему телу.
Надо держаться!