Она говорила что-то еще, но я больше не различала слов, только их яд, и перед моим мысленным взором появились Брадо с его серо-зеленым задумчивым взглядом; Нереза с ее солнечной улыбкой; смеющийся Вито… Их лишили жизни, чтобы Мариан Сизер был богат. Просто из-за денег, просто из-за наследства.

— Ошибаешься, — пророкотала я, — мы разные!

Я, наконец, отдалась превращению-трансформации, воззвала к своему огню и растворилась в нем. Кости больше не трещали, мышцы не каменели, спину не схватывало, и жар не трепетал где-то под сердцем — потому что я больше не сопротивлялась. Мир изменился, я изменилась, и пока память не покинула меня, я отомстила Кинзии за смерти моих близких, за ту пощечину и за все-все, что она сделала помимо этого. Ярость вырвалась из меня пламенем и объяла пладессу. Она закричала, я закричала тоже, и Колыбель туманов вздрогнула от драконьего рева.

Глава 26

Глава 26

Я приподнялась; снег под руками заскрипел. Снег? Я торопливо вскочила, и снова протестующе заскрипел под ногами снег. Лес, зимний лес! Что я делаю в лесу ночью, да еще и голая?

— Холод нам не страшен, — раздался позади хриплый голос.

Повернувшись, я увидела черноволосого мужчину, обнаженного, как и я, и тоже в снегу, как и я. Отряхнувшись, он пошел ко мне, ломая наст; я шарахнулась и упала. Мужчина вздохнул, остановился и, подняв руки, произнес успокаивающе:

— Все хорошо, не бойся. Ты что-то помнишь?

— Нет! — выдохнула я. — Кто ты? Что мы здесь делаем? Почему мы голые?

— Это прозвучит крайне нелепо, но если ты хочешь все вспомнить, мне надо тебя коснуться.

Я смерила мужчину взглядом. Голый, белокожий, совсем не мерзнет и — как не отметить? — весьма недурен собой. Но так как кроме нас двоих вокруг больше никого нет, есть ли у меня выбор?

— Ладно, — глядя на него настороженно, протянула я.

Незнакомец подошел ко мне, протянул руку и помог встать, но когда я поднялась, руку мою не отпустил. Заглянув в глаза мужчины, цветом похожие на мураву, я почувствовала родство, и это меня немного успокоило. Протянув другую руку, он смахнул с моей щеки нетающий снег, а потом его глаза вспыхнули пламенем, и мир пропал…

…Я шумно вдохнула; память обрушилась на меня ледяным душем. Я перекинулась в драконицу и сожгла Кинзию! Но что дальше?

— Почему мы здесь? — спросила я полузадушенно.

— Не волнуйся, дыши ровнее. Ты потратила много сил на изменение формы.

— Огонь, — поняла я, — я сама себя изменила через огонь! Самосожжение — ключ к изменению формы!

— Умница. Осталось только научиться сохранять память при изменении и контролировать драконицу.