— Почему ваше высочество спрашивает об этом? — наконец произнесла Вельмина. Остановившись у пышного куста сирени, она потянулась к соцветию, вдохнула мягкий пудровый аромат. Не нужно торопиться в подобных беседах, нужно думать, потому что любое беспечно вылетевшее слово может стать причиной трагедии.

Женевьева смутилась, почесала щеку, и несколько отшелушившихся чешуек полетело на светлый гравий дорожки.

— Я… не осуждаю вас, — сказала она, — но, наверное, это было очень страшно? Все бросить и бежать, зная, что ваш поступок не будет понят в обществе?

- Опасность такого поступка далеко не в том, что он может быть кем-то не понят, — ответила Вельмина, — опасность в том, что мы понятия не имеем, что будет после побега.

Женевьева удивленно приподняла тонкие брови. На лбу снова отшелушились чешуйки и невесомыми лепестками закружились в легком дуновении ветра.

— Хорошо, я попробую объяснить, — Вельмина вздохнула.

Конечно же, не было у нее никакого побега. Но кое-какие мысли на этот счет все же имелись. А ещё она не забыла и то, что говорил Итан о союзе двух магов и о том, что из этого может получиться.

— Видите ли, ваше высочество, — мягко начала Вельмина, когда они неспешно пошли дальше, — для богатой наследницы, или — более того — для принцессы, все-таки есть разница, каким образом она воссоединяется с возлюбленным. Когда возлюбленный — порядочный человек, он сперва просит руки у родителей невесты, потом ведет ее в Храм Пяти, или хотя бы в храм Матери, и там они заключают законный союз. Жених дает обет оберегать жену и не причинить ей вред. Обет этот записывается в Книге Клятв — и жена, ежели брачные обеты будут нарушены, всегда может прийти в храм и просить помощи там. Но если девушка просто убегает с мужчиной? Как можно знать, что он вообще на ней женится, а не только обесчестит? Да Боги с ней, женитьбой, как можно быть уверенной в том, что избранник не будет ее обижать? Девушка остается беззащитной. Родня отказывается от нее. А если, упаси Мать, она остается одна? С ребенком на руках? Что потом?

Казалось, слова Вельмины заставили принцессу задуматься.

Но затем она глянула жалобно, и спросила:

— А как же… как же вы?

— Понимаете, ваше высочество… Мне просто повезло. Повезло… — и умолкла, с горькой усмешкой думая о том, что с таким везением никакие враги не нужны.

— Я уверена в моем избраннике, — глухо произнеслеа Женевьева, — но беда в том, что мой отец никогда не согласится на этот брак.

— Возможно, тому есть причина? — задумчиво проронила Вельмина.

— Да! — Женевьева почти выкрикнула это, — причина… Я думаю, что нет на самом деле никакой причины, и что мужчина, которого я так люблю, попросту не нравится моему отцу. И все это выдумки, то, что наши дети будут уродцами. А даже если и так? Что с того? Я ведь как-то живу?