Оказывается, когда тебя целует мужчина — это вкусно.

Он сам — вкусный.

И то, что он вытворяет с еe губами, с ее ртом… Очень похоже на то, как бы он овладевал ей. Но больше не страшно. И внезапно — нравится, очень даже.

В какой-то миг Вельмина поняла, что ноги не держат. Повисла у Итана на шее, задыхаясь, сердце колотилось как сумасшедшее, и уже было совершенно все равно, что его руки путешествуют по ее телу. Вельмина чувствовала лишь то, что ей не хватает всего этого, хочется большего, гораздо…

«Но это же будет больно».

И внезапно она очнулась. Проклятая память, эта совершенно дурацкая мысль вмиг разбили тот чудесный, исполненный удовольствия мир, в который она нырнула. Что ж… выныривать тоже, наверное, нужно. Хорошенького понемногу.

Итан мгновенно почувствовал перемену настроения и отстранился. Затем просто обхватил ее в охапку, притиснул к себе.

— Моя птичка… — его шепот мешался с шелестом листвы, — ты самое лучшее, что у меня было. Наберись терпения. Нужно идти дальше… Если только я тебе небезразличен.

Вельмина протеснующе замычала ему в рубашку. Безразличен? Как он себе такое вообразил? Да она же… Она всего лишь просит немного времени. Любое прошлое требует время, чтобы быть забытым, неужели непонятно?

— Что? — кажется, он усмехнулся.

Вельмина уперлась локтями ему в грудь, кое-как оттолкнулась.

— Ну, знаешь! — сердито стукнула кулаком по плечу. Потерла ушибленный кулак.

— Что? — он лукаво улыбнулся, все ещё придерживая ее за талию, — я же не буду принуждать тебя, птичка. Хоть и очень, знаешь ли, хочется.

И тут Вельмина покраснела. Хорошо, что в потемках не было видно, насколько пунцовой она сделалась.

— Ты… ты не понимаешь? — прошептала она, — я же… с самого начала…

«Я же влюбилась в тебя, как девчонка. Мне постоянно так и хотелось тебя потрогать. И у меня никогда не было такого мужчины, как ты».

И внезапно ей сделалось невыносимо стыдно.

Она никогда и никому ничего подобного не говорила. Для этого нужны силы. Для этого должна быть уверенность в том, что ее поймут. Уверенность в том, что ее чувства… они действительно важны не только для нее, но и для него.

И она поняла, что просто не может сказать ему это. И поэтому вырвалась из такого теплого, такого надежного кольца рук и бросилась бегом к дому.

А ведь им еще спать в одной кровати. О, ужас.