Форжо откинул голову назад и рассмеялся, очень искренне, как ребенок.

– Действительно, – сказал Феликс. – Хватит. Уведи его, Саймон. Ему стоит освежиться.

Он сделал какой-то жест рукой, и незнакомый темноволосый мужчина повел Форжо прочь из зала.

– Бхартский табак, – голос Ренара раздался над моим ухом, и я вздрогнула. Его рука мягко коснулась моей спины. – Будь осторожна.

Я кивнула, не оборачиваясь.

Люди, которые сидели на стульях и в креслах вокруг арфы, смотрели на нас, а я разглядывала их, пытаясь понять, кем они приходятся Феликсу и что их связывает?

В крепкую дружбу я почему-то не верила.

– Господа, я привел арфистку, – Феликс вывел Лин вперед, за руку, как выводят в центр круга партнершу по танцу. Лин поклонилась, чуть придерживая зеленую юбку. – Леди Айвеллин Росиньоль любезно согласилась побыть сегодня моей гостьей и развлечь нас своей блестящей игрой. Райнэ, – Феликс кивнул молодому мужчине, почти юноше, вряд ли старше меня, светловолосому и улыбчивому, и тот вскочил со своего места. – Поручаю леди Айвеллин вашей заботе. Вы поймете друг друга, как музыкант музыканта.

Райнэ подошел ближе, чтобы поклониться Лин и взять ее за руку. На нем не было сюртука, и белые рукава рубашки с вышитыми широкими манжетами почти светились.

– Пойдемте, – сказал он, протягивая Лин руку. Голос был звонким и мелодичным. – Я покажу вам, где можно подготовиться.

– Это Барт, – Феликс небрежно махнул в сторону некого строго и сдержанно одетого господина, который сидел, сцепив руки на коленях и рассматривая все вокруг с недовольным видом.

У Барта были коротко остриженные русые волосы, чуть завивающиеся на макушке, и яркая брошь на шейном платке – крупный блестящий камень. При звуке своего имени он поднял голову и еле заметно кивнул. Тонкие губы растянулись в улыбке, сквозь которую все равно проступало недовольство и презрение.

– Это Беата, – продолжил Феликс, сделав пару шагов вперед и замерев за спинкой кресла, в котором сидела высокая худая брюнетка. Красное платье оставляло плечи открытыми, и я видела россыпь родинок у нее на ключицах. – И Лави.

– Лавиния, – поправила девушка из соседнего кресла.

Она запрокинула голову, отчего темные кудряшки рассыпались по малиновому бархату.

– Хорошо, Лавиния, – Феликс не стал спорить и лишь коснулся пальцем ее носа, на что девушка рассмеялась. – И, наконец, Вивиана.

Хрупкая, невысокая, в темно-красном бархатном платье, хозяйка дома встала, схватившись за руку принца, и потянулась, чтобы поцеловать Феликса в щеку. Ее темные волосы были схвачены лишь тонкой жемчужной нитью и свободно падали до пояса. Когда Вивиана подошла ближе вместе с Феликсом, я подумала, что она, возможно, действительно фэйри – настолько тонкой она была, настолько неестественно большими казались глаза на ее скуластом лице. Но в таком случае, наверное, Феликс знал бы об этом, ведь так?