Антея сказала, что Феликса бояться не стоит: он не причинит вреда, зная, что за моей спиной стоит вся семья дель Эйве, а не только Кондор. Но это не помешает ему раз за разом проверять меня и играть, как кот, который охотится за лентой в руке хозяина. И чем яростнее я буду сопротивляться и фырчать в ответ, тем дольше игра продлится.

Соглашаться на авантюры, мягко определяя границы, сказала Антея, лучший способ быстро надоесть кому-то вроде Феликса. Принимать невинные подарки и находить весомый повод отказаться от того, что внушает опасения, – самая правильная стратегия. Куда лучше стеснения или взбрыкиваний, на которые можно разозлиться.

Злить Феликса я бы не хотела.

Поэтому я согласилась.

Феликс удовлетворенно улыбнулся и откинулся на спинку сиденья.

Я поймала легкий кивок Ренара и позволила себе выдохнуть.

– Вас ждет чудесная арфа, – сказал Феликс, рассматривая Айвеллин из-под полуопущенных век. – Работа кого-то из полукровок, старая, очень. В свое время мне стоило большого труда раздобыть ее.

– Право слово, – ответила Лин, опустив взгляд. – Не стоило так…

– Это был мой подарок Вивиане, когда она училась играть, – перебил ее Феликс. – Жаль, из этого не вышло ничего путного, а заставлять такой инструмент молчать – преступление. Поэтому я нашел ему достойного исполнителя, – он коснулся рукой груди и чуть наклонил голову, отдавая таланту Лин должное. – Ничему не удивляйтесь, – добавил он, обводя нас всех взглядом. – У хозяйки дома свои взгляды на прекрасное.

– Нас точно будут рады видеть, ваше высочество? – на всякий случай спросила я.

Феликс, кажется, посмотрел на меня почти с презрением:

– У вас есть сомнения, дорогая? – спросил он почти ядовито. – Пока вы пользуетесь моим расположением, вас рады видеть везде, где я появляюсь. И чем больше я демонстрирую свое к вам расположение, тем больше радости вызывает ваше появление где бы то ни было, – он лениво одернул шторку и выглянул в окно, словно там можно было хоть что-то разглядеть. – Мы почти на месте. Мастер Рейнеке, – Феликс повернулся к Ренару. – Проследите, чтобы леди Росиньоль не ударилась, когда мы будем выходить из кареты. Ее руки нам сегодня очень нужны.

***

Сначала мне показалось, что дом не жилой. Окна были темны, даже фонарь над крыльцом не горел, и по ступеням я поднималась осторожно, опираясь на руку Феликса. Тяжелый дверной молоток глухо ударился о резную дверь.

Она открылась быстрее, чем я ожидала, и с замерзшей темной улицы на окраине богатого квартала Арли, я попала в просторный холл, скупо освещенный, словно хозяева дома экономили на свечах и кристаллах.